— Видишь, тебе даже колонка об этом говорит, — хмыкнула Энни. Я просто скептически на нее взглянул, и направился на кухню, чтобы достать из холодильника готовый оливье. Обычно такие правильные либо сами где-то жестко косячили раньше и сейчас ударились в другую крайность, либо мучают кошек по вечерам.
Бедный Хьюи…
— А мы этим точно не отравимся? — донёсся до меня вопрос Бучера.
— Если не отравились от запаха твоих носков, то уже ничего не страшно, — парировал Эм-Эм, наполняя свой бокал вином. — Дамы?
— Мне просто сока, — отказалась Энни. — Хьюи, нальёшь?
— Конечно, — спохватился тот, наполняя стакан. Кимико молча протянула бокал Эм-Эму, и тот налил ей тоже.
— Вот сейчас обидно было, — хмыкнул Бучер. — Я, между прочим, новые носки надел. Даже без дырок! Хьюи, налей-ка и мне.
— А что так? — вернулся я с подносом, на котором стояли тарелки с оливье и котлетами по-киевски. — Борьба с алкоголизмом привела тебя в зелёный сектор?
— Ага, что-то типа того, — усмехнулся он, щедро разбавляя сок виски. — О, мандаринчик…
— Ладно, ты прав. Реально вкусно…
— Слушай, Алекс, а как у вас в России празднуют Новый Год? — спросил меня Хьюи, после паузы занятой поеданием еды. — Также?
— Ну, практически, — задумался я. — Взрослые так, только еще обращение президента смотрят, или новогодний «огонек». Дети «Deda Moroza» зовут…
— Кого⁈ — вытаращила глаза Звездочка. Да и остальные, кроме Француза тоже немного в замешательстве были. — Мертвого угрюмца⁈
— Теперь я понимаю, почему все русские такие ебанутые, — хмыкнул Бучер. — Вы с детства мертвецов вызываете…
— Да не «dead moros», а «Deda Moroza», — заржал я, поняв их перевод. — Дедушка холод, если переводить. Типа Санта-Клауса, только в России.
— А, тогда понятнее, — произнес Хьюи. — А зачем президента смотреть?
— Ну, так-то не за чем, — пожал я плечами. — Один хер одно и тоже каждый раз. Год был хуйня — дальше все будет лучше. Но типа традиции уже. Хотя я в последнее время Гарри Поттера смотрел, и то менее сказочно.
— Горшечника Гарри? — спросил Эм-Эм.
— Да… Сказка такая, — опять попал я в пробел здешней культуры. Самому что ли сплагиатить все это, — Забей, долго объяснять…
— Я слышал, что вы еще бумагу едите, — ухмыльнулся Француз. — На время.
— Блять, — вздохнул я, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить разные новогодние традиции. — Это не совсем так…
— Ну что, предлагаю выпить, — поднял Бучер бокал, кивая на часы, которые уже почти показывали двенадцать. В целом все его поддержали, поднимая свои емкости с алкоголем. Традицию тоста на Новый Год объяснять, к счастью, было не нужно.
— Ну что, господа и дамы… С новым, мать его, годом! Надеюсь, этот год будет хоть чуть-чуть лучше предыдущего. Хотя, если честно, планка-то, бля, не особо высокая.
Желаю вам, чтобы в жизни было побольше удачи и поменьше всяких ё**ных сюрпризов. Чтобы вы чаще улыбались, даже если эта гребаная жизнь пытается вставить вам палки в колёса, и большое дилдо в жопу. А если кто-то всё-таки сунет что-то не туда — берите и бейте нахрен по голове всех, кто мешает!
И главное, чтобы вискарь всегда был крепким, жратва вкусной, а друзья — такими, с которыми можно пережить хоть апокалипсис. За нас, сукины дети!
— Ваша жена, святой отец… Её сбила машина.
— Энни?
— Её сбил джип и придавил бампером к дереву.
— Я не понимаю.
— Пока джип не оттащат… она будет жить.
— Я все же не могу понять.
— Вот ваша жена. — «разрывает сосиску на пополам»
— Сломала сосиску?
— Посмотрите, что стало с женой. — «разламывая Тако»
— Слушайте, я не понимаю этих ваших приколов с едой… Где моя Энни? © Очень Страшное Кино
— Ребята, Хоумлендер совсем с катушек слетел! — выдохнул он, хватаясь за дверной косяк. — Энни сказала ему… а… что здесь вообще происходит?
Хьюи, запыхавшийся и взволнованный, влетел в комнату, едва переводя дыхание. Его лицо было красным, а взгляд метался между присутствующими.
— Пиздец, блять, происходит, — процедил Бучер, с усилием поднимая тяжелый ящик с гранатами. Лицо его было мрачнее тучи. — Мы уже в курсе. Стоп… что она ему там пизданула?
— Привет, — невозмутимо махнул рукой Француз, сосредоточенно возясь с винтовкой. Рядом с ним Кимико молча скользнула к столу, удерживая в руках массивный ствол от ракетного комплекса, он улыбнулся Хьюи, но взгляд был напряженным.
— Она… кхм… упомянула то видео, — запнулся парень, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — А Хоумлендер сказал, что ей стоит его опубликовать, если она такая смелая. А потом он вернул в Семерку Пучину… и еще заставил ее изображать с ним парочку, — Хьюи нервно сглотнул. Его явно больше волновало именно последнее. — Так что происходит?
— А вот, сука, и нулевой пациент, — зло бросил Бучер, повернувшись к нему. Его глаза сузились. — Так значит, это из-за нее все началось!
— Что…? — начал Хьюи, но его тут же перебили.
— Хоумлендер разрезал Алекса, — хмуро пояснил Эм-Эм, выходя из подсобки и волоча за собой даже на вид тяжелый многоствольный пулемет. Его голос был хриплым от напряжения. — Он каким-то образом узнал, что тот выжил. И еще наведался к Бучеру «пересмотреть соглашение».
