Только секунды через две, осознав что "оно" ещё визжит и облизывает мне лицо и руки, я понял, что это — Кьё. Собака здорово выросла, но радовалась мне со щенячьим энтузиазмом. А позади Келли топтался Логан с обрывком поводка в руках.
Наверное, Кьё вполне способна была лазать по деревьям, она так плотно уцепилась лапами, что я не знал, как её снять, чтобы не сделать больно.
Сзади раздался надтреснутый смешок. Эрцог, похоже, тоже решил прогуляться.
Оживление с лиц моих бойцов сразу пропало. Я посмотрел на эрцога "их глазами" и увидел лысого типа, с холодны высокомерным лицом и брезгливо поджатыми губами. Локьё тоже устал, и его, готовое вырваться раздражение плескалось уже где-то совсем рядом с горлом. Это чувствовалось. Его свитские маячили в самом конце приёмной камеры, стараясь не попадаться хозяину на глаза.
Только Кьё почти не отреагировала на эрцога. Она покосилась, но тут же отвернулась к объекту своего обожания и продолжала меня тщательно обслюнявливать. Собака в эрцоге врага не увидела.
А вот Келли набычился. Гарман… Гарман, скорее всего, растерялся. Взгляд его блуждал, перебегая с моего лица на выбритую до блеска физиономию Локьё и обратно. Рос улыбался, но в глазах застыло что-то нехорошее.
Только Ремьен и Джоб были наигранно спокойны. Они и не собирались размышлять на кого больше похож эрцог — на друга или на врага. Они следили за моим лицом и были готовы стрелять по малейшему знаку. Ещё четверо наших встали с оружием у шлюза. Это была уже художественная самодеятельность. Я вообще велел охраны не брать.
Но, видимо, Келли уловил в моих распоряжениях какой-то подвох. Вот и сейчас — он даже поздоровался только для формы и напряженно ждал, что вот сейчас я…
Но я улыбался.
Только гладил и успокаивал собаку, дрожащую от головы до хвоста. Так с собакой на руках и пришлось идти в каюту, чтобы забрать вещи эрцога и ввести Келли и остальных в курс дела.
Кьё, наконец, успокоилась, но с рук уходить решительно не хотела, цепляясь за меня с судорожной, нервной силой. Я смирился. Сел вместе с ней за стол, слегка отодвинувшись. Алайские столы и без того для меня неудобны — слишком низкие. Вот на флагмане Локьё мне было в этом плане гораздо комфортнее.
Ситуацию я изложил максимально сухо. Времени размазывать не было.
Эрцог сразу кивнул. Но кивок заметил, оказывается, только я. Внешность эрцога и его некоторая внутренняя "замороженность" действовали на моих людей плохо. Человека они в нём не видели совершенно. Келли эрцог пугал, Роса — настораживал, Гармана — отталкивал. Смотрели они на него, как на посаженного за стол, да ещё и без намордника, дикого зверя и не очень верили, что зверя этого я смогу удержать.
Локьё видел это и глаза его ехидно блестели. Ехидство, скорее всего, тоже замечал только я… Видел я и то, что черты лица эрцога заострились. Наверное, он тоже переживал происходящие, и отсутствие нервов было чисто внешним.
Да, эрцог отлично видел, как к нему относятся "мои", тем не менее экскурсии на "Ворон" он не боялся. Мне же нужно было оставаться на "Когте".
— Я бы не советовал тебе, — сказал Локьё, когда я это озвучил. У Келли от тыканья эрцога дернулась щека. — Я над Плайтой достаточно сегодня налетался. Это не полезно. Командуй с "Ворона".
— Не пойму твоей заботы, — парировал я. — Боишься, что я увижу кое-что ещё? Колин намекал, что дело тут не только в заводах…
— Я и сам не пойму, чего я вдруг о тебе забочусь, хаго. Но относительность моя к тебе — мало корыстна. Ничего ты там по глупости своей пока не увидишь. А даже если и увидишь — не поймёшь, мал ещё. А вот нервы испортишь. Планета, она в каком-то роде тоже живая. Твои люди эмоционально тупее моих, мне будет даже интересно, сколько они там нахватают блох. А вот на тебя я посмотрел. Тебе — хватит. Да и Пфайфер потребует переговоров, а кроме тебя — говорить тут не с кем.
Эрцог говорил, кривя губы в презрительной усмешке, но я уже легко читал его настоящие эмоции и видел, что он действительно озабочен.
А вот Келли не видел. Келли уже тащил из кобуры сенсорный, чтобы доставить эрцога на "Ворон" в более молчаливом состоянии.
— Отставить, капитан, — сказал я. — Думаю, господин эрцог по доброте душевной даёт нам ценный совет.
Лицо Келли перекосилось от удивления, но тут дверь отползла, и в каюту шагнул Бризо с двумя своими боевиками за спиной. Боевики, впрочем, остались за дверью. Но Келли хватило и одной алайской рожи…
— Это…, - сказал он. — Это…
— Это Бризо, — представил я, и вцепился в ошейник Кьё. Если бы не моя реакция, мы бы уже знали, съедобны ли для собак алайцы. Зубы у девочки уже в треть моего мизинца.
Я вспомнил, что эрцог велел Бризо доложиться ему сразу же, как его выпустят из медблока. Да… Не хотел я показывать Келли алайцев так близко.
