— Вот-вот, — сказал Локьё. — Значит по "белым гостям" — у нас как ничего достоверного не было, так и нет? Летают вокруг, словно бабочки, сожравшие Кашера, того и гляди — цапнут. Давайте хотя бы историю, откуда тот гость, что в наличии? Что там накопал про него фон Айвин?
Мерис обернулся к лорду Джастину. Я тоже.
Тот картинно развёл руками, щёлкнул пальцами, разворачивая в воздухе голоэкран.
— Мне ничего не жалко для друзей, но… — протянул он. — Смотрите сами. Если кто-то тут хоть что-то в состоянии высмотреть. Единственное, что меня смущает — запрос генетического департамента всё-таки был. Значит, они зацепились за что-то? Но — за что?
В воздухе над столом повис экран. На нем вилось странное переплетение линий и чисел. Я едва догадался, что это и есть генетическая карта. Моя?
— Сие я уже имел неудовольствие изучать, — сказал Локьё. — Что тут вообще могло заинтересовать ваш проклятый генетический департамент? В "коридор" реомоложения он проходит, даже более чем. Парень — абсолютно здоров и…
Локьё вдруг встретился глазами с Дьюпом и замер.
— Ну и что? — спросил он вдруг уже совсем другим тоном.
— Два гена, — сказал Дьюп. — Коридор "проходимости" — один ген — второй или шестнадцатый. А у него "проходные" — оба гена. Оба маркера на месте — 144-й и 86-й.
— Что ты этим хочешь сказать?
— С уверенностью? Ничего. Но предположить, что именно это и заинтересовало генетический департамент — могу. Возможно, они решили, что в расчеты просто вкралась ошибка, или анализы были "грязные". И захотели проверить. Но возможно и другое…
Дальше я вообще ничего не понял. Дьюп говорил что-то о комбинациях генов и редупликации. Выходило, что мой случай — из ряда вон.
Эрцог слушал задумчиво, лорд Джастин — настороженно, только Мерис продолжал улыбаться и ехидно поглядывать на меня. Дьюп тем временем объяснял:
— Мы предполагаем сейчас, что "коридора" по обоим генам просто не может быть, исходя из закона Хеппига-Генрера: если даже от матери индивид наследует в аллели 86-аа и 86-аа, то от отца два одинаковых маркер-гена он получить всё равно не может, тогда пришлось бы предположить, что у человека просто две матери. А мужчин, сохранивших обе продуктивные копии 144 или 86 — в освоенной галактике просто нет. Значит, само существование Анджея — это повод очень серьёзно об этом задуматься.
— Колин, извини, я запамятовал, ты факультет какой именно философии заканчивал? — перебил вдруг Локьё.
— Общей.
— В Содружестве? — сдвинул в удивлении брови эрцог. — На Диомеде?!
Колин кивнул, и оба лорда переглянулись.
— Человек семь, насколько я знаю, закончило общефилософский? — с сомнением протянул Локьё. — Или восемь?
— Да… Я бы на месте старого Вашуга не то, что выгнал наследника, удавил бы, — усмехнулся лорд Джастин. — Я-то полагал, что это было что-нибудь из локальных наук: факультет философии слова, или философии математики… — он покачал головой. — Общая философия… И с этим парень потом подался в армию…
— А общая философия — это что? — спросил я, видя, что оба лорда реагируют как-то уж больно странно. Да и вообще мне надоело ничего не понимать.
— Общая — это общая, — туманно пояснил Локьё, покусывая верхнюю губу и раздумывая о чём-то.
— На гуманитарных факультетах Содружества, студенты сами набирают себе курсы, — пояснил Дьюп. — Кто какие лекции хочет слушать, те и берёт в свой учебный план. Есть какой-то обязательный минимум, я не помню. Обычно лекции собираются по определённым темам. От этого зависит то, что будет написано в дипломе. Общая философия — означает философия вообще.
— Это означает, что он прослушал ВСЕ курсы философского факультета, — вернулся из задумчивости Локьё. — Насколько я помню, их было как раз сто сорок четыре. По числу маркера редупликации… Действительно, удавить такого наследника — и то мало. Какую карьёру он загубил, даже Беспамятные не знают. За всю историю факультета таким вот образом его закончили только семеро. Шестерых я знаю, они живут и здравствуют… Министр энергоресурсов Джебраил Крашен… Впрочем, вам это вряд ли интересно. Тебя вычеркнули из списков, Колин?
— У меня просто была тогда другая фамилия. Очередной конфликт с отцом. Поначалу он планировал моё образование иначе. Текущую фамилию я придумал позже. В институте же у меня не хватило фантазии, и я взял материнскую.
— Тогда ясно, — кивнул эрцог. — Томаш Аселин Дайкост. Мать звали Аселин?
Дьюп задумчиво кивнул.
— Томаш Михал, якобы погиб на охоте, Томаш Дайкост разбился на термошехте в соляных пещерах Акса. Сколько раз ты умирал, Колин?
Дьюп пожал плечами.
Оба лорда вежливо помолчали. У меня же услышанное никак не укладывалось в голове — гены, маркеры, общефилософский факультет…
