— Точное время удара?
— Не в курсе. Возможно — немедленно. Больше — ничего не знаю. Но это — срочно.
— По-онятно, — протянул он, и экран погас.
Пространство ещё лопалось и гудело, но я уже видел — второго удара не будет.
Экзотианской эскадре больше не выдать такой же каскад энергии, что обрушилась было на нас. Десять минут понадобилось светочастотному удару, чтобы накрыть место дислокации крыла. Но и у нас были эти десять минут. Благодаря эрцогу Локьё. Который не просто предупредил меня, но и назвал точные координаты в условиях полной сферы. Мы просто развернулись на 90 градусов. На более хитрый маневр не хватило бы времени. Эскадра Содружества, видимо, всё эти дни противостояния у Плайты копила энергию, планируя просто смести полкрыла одним выверенным ударом. Опасная тактика, учитывая, что получилось в итоге. Теперь уже мы имели очень серьёзное преимущество перед противником в энергетическом плане. Удар истощил не только накопители, подвешенные в точке, координаты которой "сдал" нам Локьё. Частично разрядились и аккумуляторные батареи кораблей.
И мы могли им та-ак ответить…
Но мы не ответили.
Мы откатились назад, пропуская обалдевших противников за условные границы орбиты Плайты.
На моём корабле оставался эрцог Локьё, рисковавший вместе с нами и своей жизнью. И на моём корабле был Колин. Я не знаю, о чём они говорили, но то, о чём договорились, было очевидно. Мне. Но даже довольно сдержанный Келли пару раз оглянулся в недоумении. А Млич так вообще сидел, уткнувшись подбородком в грудь и сцепив за спиной руки. Он словно бы связал сам себя, оправдывая личное бездействие.
В навигаторской было тихо. Только эхо энергетического удара — разночастотная вибрация — давила на виски и била по нервным окончаниям.
— Анджей, — прорезался Колин, — у тебя на выходе три гражданские шлюпки. Похоже, их зацепило слегка. Возьми в ангар, пока ремонтники не подойдут. И военный госпиталь вызови, до гражданского они достучаться не могут.
— Комиссия? — спросил я хрипло.
Колин кивнул.
— Распорядись. И зайди ко мне.
Млич расцепил руки, уткнулся в пульт.
— Вон они чиновники твои, болтаются, чтоб их..! — выдохнул он, вложив в эту фразу всё, накопившееся раздражение. Мальчику не дали пострелять.
Я усмехнулся. Глянул. Действительно болтаются. Даже подача аварийного сигнала не работает. Но хамить — это моя привилегия. По крайней мере — на этом корабле.
Аккуратно взял Ивэна за шиворот, приподнял, как котёнка, встряхнул. И посадил на место.
— Мои? Из "моих" там только лорд Джастин. А у него есть дурная привычка инспектировать всех подряд, кто под руку подвернётся. Келли пойдёт встречать его, а ты, надеюсь, и так меня понял?
Ивэн кивнул и закашлялся. Гнев — не только поражает печень, ещё и горло. По крайней мере, эйниты так считают. Если сдерживаешь злость и не даёшь ей выйти словами через горло — можно заработать ангину. Или просто по шее получить.
— Словами в следующий раз, — сказал я, похлопав навигатора по спине. — Что-нибудь вроде: капитан, я не понимаю, почему мы не стреляем… Не гарантирую, что стану объяснять, но так будет лучше.
До капитанской я, однако, не дошёл. Колин вырулил мне навстречу, и кивнул идти за ним.
Он молчал. И я молчал.
Но я быстро понял, почему он молчал. Помятые члены комиссии уже полезли из ангара. А рядом со шлюзом всё ещё стоял злополучный железный ящик с крупнорублеными алайцами. И амбре там висело то ещё. А желтые когти на скрюченной зелёной ноге не вызывали рвотных порывов, пожалуй, только у нас с Колином. Да ещё у лорда Джастина. У того, судя по выражению лица, и без ноги забот хватало. Он был бледен не в плане особой экзальтированности — прокол на шлюпке, плюс светочастотный, который их очень боком, но задел. Келли уже вызвал дежурных, и я велел ему быстренько проводить инспектора в капитанскую, или куда он попросит. Хватит ему с комиссией мотаться.
Остальных комиссионеров я дальше предбанника ангара пускать не собирался. Мыть за ними проще в одном месте. Я в раздражении захлопнул саркофаг, под который дежурные уже подвели магнитную платформу. Нога хрустнула… Из напомаженного мужичка рядом — так и полилось.
Спасла меня бригада медиков, загородившая останки несчастного алайца, с которыми я обошёлся так неуважительно.
— Давай-ка их с порога в госпиталь, — тихо сказал Колин. — Нам здесь столько людей не разместить. Гони всех в общий зал и быстро готовь шлюпки.
Я кивнул. В конце коридора показался улыбающийся Гарман. Первый раз он именно такой, радостный и лопоухий, был самым необходимым сейчас человеком. Спокойствие и доброжелательность распространялись от него волной. А позади Гармана маячил белый, как смерть Энрек. Не успели мы парня на эмку переправить, не до него нам было. Но из медблока-то его какой гад выпустил?!
Огляделся по сторонам, но никого подходящего не нашёл, чтобы иннеркрайта отсюда убрать. Энрек, хоть и полудохлый, та ещё сволочь упёртая. Стоит на одних нервах, но чужие попортит запросто.
— Колин?
Однако генерал уже сам заметил иннеркрайта. И пошёл к нему.
