Алексей снова перехватил поудобнее свёрток. По левую руку возвышалось здание ресторации. Алексей вздохнул. Ему бы хотелось зайти и может перекинуться парой слов со знакомыми офицерами, обедавшими там, но треть подходила к концу, а жалованья ещё не было. А теперь ему ещё предстояло уговорить брата дать осмотреть себя стороннему доктору. Уверенности в том, что тот согласится, у Алексея не было. Да и как говорил доктор, ему не нравилось. Он, несомненно, хорошо разбирался в своём деле, но… Это «но» не давало покоя. Алексей опёрся на трость, постоял, давая отдых ноге, а потом продолжил подъём. Вот уже показалось и крыльцо солдатского госпиталя. Сейчас войти, пройти по коридору направо, и вот он Павел. Лестница. Алексей плотнее сжал набалдашник трости. Подумалось, что на костылях возможно было бы сподручнее, но выглядеть больным не хотелось. Каждая ступенька далась с трудом вывихнутой ноге. Оставалось надеяться, что он всё же сможет не обидеть брата и уговорить его принять лечение.
Алексей распахнул дверь в палату. Комната была просторной, белой и холодной. Алексей встал на пороге. Доска под ногой громко скрипнула.
Павел заметил его. Высунулся из-под одеяла и с интересом смотрел то на Алексея, то на свёрток. Свёрток выглядел так, что навевал приятные мысли о подношении.
Алексей затоптался у порога:
— Брат, могу я зайти?
— Зхди, — кровать заскрипела, и Павел окончательно выполз из одеяла и сел.
Алексей поспешил последовать приглашению и вошёл. Подошёл к железной кровати, которую, казалось, отлили на века, но пододвинуть табурет и сесть так и не решился. Проверять границы терпения Павла не хотелось, а что ему вряд ли рады, он и не сомневался. Алексей выставил свёрток перед собой, прикрываясь им как щитом, и осторожно начал:
— Здесь довольно прохладные ночи. Да и не только ночи.
Свёрток манил. Интриговал. Павел не удержался и дотронулся до него здоровой рукой. Алексей заметил. Положил его на край кровати рядом с Павлом. Неуклюже застыл рядом, перенеся вес на здоровую ногу. Табуретку взять хотелось, но в том, что его желают видеть сидящим рядом, Алексей не был уверен. Так что приходилось терпеть неудобство. Павел потащил край ткани. Одной рукой не выходило. Он прижал лубками и потащил ещё усерднее.
Алексей поспешил на помощь. Наклонился и одним движением развернул свёрток. Из кипы тёплого белья на узкую койку выкатилась банка. Павел насторожился. Банка остановила вращение, и стало видно, что в ней в прозрачной воде плавают жирные, блестящие, с множеством опоясывающих колец, извивающиеся… Павел сам не заметил, как оказался на полу.
Алексей нахмурил брови и заглянул через кровать:
— Брат?.. Здесь немного тёплой одежды. И медицинские пиявки. Доктор сказал, это самые подходящие твоим заболеваниям.
Павел кинул косой взгляд на Алексея и продолжил неотрывно гипнотизировать банку с пиявками. Банка, к счастью, мирно лежала на одеяле, а не упала и не разбилась при его спешном покидании койки. И даже не просочилась. Павел осторожно взял банку и поставил её на прикроватную тумбу. Сел на кровать и уставился на то, как пиявки неспешно делали круги. Когда в банке неожиданно что-то начало усиленно извиваться, от внезапности стало страшно.
Алексей смотрел удивлённо. Пиявок ему за всю жизнь ставили много и такая реакция была любопытной.
— Им нужно менять воду раз в три дня. И вместо плотной крышки закрыть тканью.
Он с интересом следил за тем, как особо крупная пиявка пыталась присосаться к стеклу. Щёлкнул по нему пальцем. Пиявки в банке явно усилили активность. Павел постарался переключить внимание на что-нибудь другое. Посмотрел на оказавшиеся разбросанными по кровати носки, штаны, пояс. Сложил носки друг к другу. Алексей неловко переступил ногой:
— Ты бо… — осёкся, — ты не любишь пиявок?
Павел неопределённо пожал плечами и встряхнул подштанники. Оценивающе посмотрел на них на весу. Казалось, они были по размеру. Во всяком случае, малы ему они точно не будут.
— Может быть, тебе требуется что-то ещё?
Но Павел смотрел на пояс, погружённый в мысли как его надеть одной рукой, и не услышал вопроса. Поясницу прогреть действительно хотелось. Пахнет оно, несомненно, неприятно, но мысль о возможном облегчении была слишком соблазнительной. Да и теплее значительно станет. Алексей заметил, как тот застыл с поясом на коленях. Держал его одной рукой. Алексей протянул к поясу руку и вопросительно заглянул в лицо Павла. Тот вышел из раздумья:
— М?
— Могу я помочь с поясом?
Выбор у Павла был не велик, так что он развёл немного руки в сторону, показывая, что готов принять помощь. Алексей отвёл в стороны полы грубого больничного халата. Летом в нём должно было быть жарко, а для зимы он был слишком тонок. Да. В солдатском отделении совсем другие условия. Он завёл пояс за спину и изо всех сил стянул вокруг корпуса. А сил у него было не мало. Затянул как можно плотнее и туже. Рубашка вся смеялась и неудобными складками давила на тело. Павел почувствовал, как воздух стремительно выходит из лёгких. «Нежнее, пожалуйста».
— Эт не дмский крсет.
На последних остатках воздуха: