— Пожалуйста! Прости меня за то, что я сделал, Аполлинарий Кириллович. Я… Я не знаю, как так вышло. Я не хотел, — Алексей опустил голову и старался следить, чтобы его голос не задрожал.
Иванов подумал, что не просто так Алексей законный наследник. Лицемерие у Петропавловских наследная черта. И, видимо, основная и необходимая. На языке вертелся ответ, что всё, что Алексей хотел, он уже продемонстрировал, но приходилось молчать. Иванов искренне не понимал, что же от него ещё хотели. А подпоручик набрал в грудь воздуха и залпом, но негромко выдал:
— Пожалуйста, окажи мне честь снова стреляться.
Иванов смотрел на него, не веря своим ушам. Очень хотелось ударить снова, но подозрение, что Алексей добивался именно этого, останавливало. А ещё то, что ударь он офицера на людях — обеспечит себе проблем по самую маковку. Иванов задумался, как ответить на эту в лучшем случае издёвку, в худшем же… В худшем, попытку его добить. Но на лице Алексея не было и тени улыбки. Иванов убедился в последнем и помрачнел.
Медленно процедил сквозь сжатые зубы:
— Да пошёл ты.
И оставляя за спиной замершего от удивления Петропавловского, направился к людям.
Как только удивление спало, на Алексея накатило отчаянье. В тяжёлые бессонные ночи в госпитале он вынашивал план извинения перед братом. И не придумал ничего лучше, кроме как повторно вызвать его на дуэль и либо получить прощение от брата либо дать ему возможность убить себя в отместку. И сейчас его единственная надежда ускользала от него. Он оглянулся. Кругом, но выдерживая почтительное расстояние, стояли солдаты, привлечённые разыгравшейся сценой, но к счастью не слышавшие ее целиком. Алексей расправил грудь и командирским голосом приказал:
— Аполлинарий Кириллович, подойди, — на душе скребли кошки. Не так он себе это представлял.
Спина ефрейтора окаменела. С ничего не выражающим лицом он оглядел любопытствующих рядовых. Повернулся и, четко чеканя шаг, подошёл почти вплотную.
Алексей тихим голосом продолжил:
— Я не хочу тебя оскорблять, брат. Но мне нужна дуэль. Пожалуйста.
Иванов чувствовал, что смысл ускользает от него. Двойственность фразы была выше всякого понимания. Он открыл рот, закрыл. Алексей молчаливо ждал. Иванову казалось, что на шее крепче и крепче стягивалась удавка.
— Воля ваша, господин подпоручик.
Помолчал. Добавил:
— Твой отец не простит мне, если я тебя убью, — и тут же пожалел, что не удержался. В голове отголоском прокатилось «и уж зная это, точно меня никогда не полюбит». Тоска-то какая…
Алексей удобнее перехватил трость.
— За час до заката на том же месте, — странно, но в его голосе Иванов не услышал удовлетворения или радости.
Иванов кивнул и пошёл, тая надежду, что больше ему не придётся возвращаться.
Алексей, прихрамывая, направился к командованию.
Освободился он в этот день рано, а потому сидел у окна в своём кабинете и в сотый раз протирал пистолеты. Мысли у него были невесёлыми. Не сложно было понять, что брат ни его, ни его извинений ни видеть, ни слышать не желал. А теперь ещё и посчитал, что Алексей пользуется своим дворянством как прикрытием, чтобы отомстить за простреленное колено. Алексей опустил руку на левую ногу. Под штаниной легко прощупывалась плотная перевязка. Он понадеялся, что хотя бы в этот вечер нога не подведёт его, и он не будет выглядеть жалко.
Закончил чистить пистолеты и зарядил один. В дуло второго вложил пыж без пули. Задумался. Снова причинить вред брату было страшно, потому он зарядил один холостым выстрелом, но как провернуть так, чтобы именно ему достался этот пистолет, Алексей не знал.
Тени удлинились. Алексей поднял склонённую над пистолетами голову, посмотрел в окно:
— Кажется, пора, — сказал себе и стал собираться.
Когда он добрался до места, то сразу увидел ссутулившуюся фигуру Иванова. Алексей старался не торопиться к нему, но ноги бежали сами:
— Ты пришёл!
Иванов покосил глазом. Видеть спешку в Алексее было неприятно.
— Условия те же?
Алексей почувствовал себя так, словно наткнулся на стену.
— Да. Только пройдём немного дальше. К обрыву.
Иванов задрал голову вверх:
— Зачем?
Алексей замялся, не зная как сказать.
— Если упаду, тебе не придётся отвечать.
Иванов подумал, что в случае пропажи подпоручика после сцены им устроенной отвечать ему придётся в любом случае, но решил оставить это при себе.
Алексей успел разжечь во время короткого пути трубку и теперь стоял у края обрыва и нервно вдыхал дым. Закусил мундштук и достал пистолеты. Скрестил пальцы наудачу и протянул Иванову заряженный пистолет. Тот немного удивился, что на этот раз ему не предложили выбрать, но пистолет взял. Заметил свежую царапину на полированном дереве. Вспомнилась предыдущая дуэль. Вызов на неё был куда приятней.
Алексей убрал трубку и тоже взял пистолет. Встал, для устойчивости пошире расставив ноги. Крутанул пистолет в руке и беспечно наставил дуло на ефрейтора. Тот внимательно проследил за ним. Уточнил:
— Начнём по платку?
Вместо ответа было: