Павел поднялся к самому чердаку по показавшейся ему бесконечной лестнице, смерил взглядом узкую низкую дверь (Алексею придётся нагибаться, чтобы войти) и вошёл внутрь. Разуваться и раздеваться он не спешил, сначала стоило осмотреть комнату. Посмотрел на две кровати, только сейчас свыкаясь с мыслию, что всё указывает на то, что он теперь действительно будет жить вместе с Алексеем. Павел осторожно прошёл по выметенному, но не вычищенному полу к кроватям. Пол выглядел относительно чистым, но не думать о тех, кто жил здесь до них и оставил все эти следы, Павел не мог. Он осторожно поворочал матрасы, насколько хватало сил, внимательно осмотрел весь вылетевший из них сор, проверяя постели на клопов и блох. Живности на первый взгляд он не обнаружил, но искать при падающем через маленькое окошко тусклом свете мелких блох было тем ещё удовольствием. От усилий под рубашкой на спине стало неприятно и влажно. Павел устало присел на кровать. Негромко и нервно рассмеялся.
— Мне только блох для полноты картины не хватало.
Стоило представить, как бы они ощущались под бинтами, как Павел покривился. Комната выглядела вполне приемлемо, во всяком случае лучше, чем казармы, из которых истребить клопов не представлялось возможным, так что Павел понадеялся, что в процессе никаких насекомых не обнаружится.
Не могущий жаловаться на здоровье Алексей, даже несмотря на свою больную ногу, обернулся с вещами лишь ненамного позже Павла. И теперь, стоя за дверью, он услышал тихий смех брата. Заинтересованно склонил голову, гадая, что же такого смешного нашел Павел, и с удивлением слушал первый для него смех. Похоже, по крайней мере тот не нашёл квартиру отвратительной, что было вполне неплохо. Алексей толкнул незапертую дверь и вошел внутрь. На лице Павла, который повернулся к нему, ещё было видно странное веселье.
Остаток вечера прошёл незаметно за домашними хлопотами. Вещи, которых за недолгую службу у Алексея набралось всё же немало, следовало разместить по местам, полы заново вымести, кровати застелить свежим бельём, а саму комнату как следует протопить.
Эту ночь Павел спал спокойно. Он лежал в тишине на чистом белье, в комнате, в которой кроме него было не полсотни солдат, а один единственный человек. Его брат. Павел беззвучно выдохнул и расслабился. Его правый кулак был крепко сжат, и из него еле заметно стороннему наблюдателю выглядывал серебряный край погнутого медальона.
Сон же Алексея спокойствием не отличался. Он то беспокойно ворочался, то внезапно вздрагивал всем телом и напрягал челюсти до скрипа в зубах, но из окутавшей его дремы так и не вышел. Не до того было. Тело в полной мере воспользовалось представившейся ему чудесной возможностью выспаться на настоящей кровати.
И пробуждение Алексея, как и сон, выдалось не из лучших. И дело было вовсе не в способе, которым Павел решил его разбудить. На этот раз тот лишь похлопал его по плечу, как Алексей проснулся сразу и полностью. Поднял тяжёлую со сна голову, растёр лицо и с недоумением посмотрел на словно браслетами окольцованные руки. Вокруг запястей и ногтей шли двойные пояса мелких красных пятнышек. Алексей провел по ним пальцем и с удивлением посмотрел на оставшиеся на нём частички подсохшей крови. Быстрым, лёгким движением натренированного тела он встал и растерянно огляделся по сторонам в поисках зеркала. Спросонья он успел позабыть, что настенного зеркала уже нет. Алексей задумчиво поскрёб запястье сначала на одной руке, потом на другой, а потом понял что чешутся далеко не только руки. Алексей задрал рубашку и посмотрел на свой живот. Ужаснулся и принялся быстро сбрасывать одежду вплоть до подштаников, вертясь и осматривая себя. Странная сыпь была всюду. И, самое неприятное, она ужасно чесалась.
Павел с интересом наблюдал за крутящимся и попутно чешущимся Алексеем.
— Доброе утро?
— Доброе, брат, — Алексей попытался сдержаться, но сдался и почесал живот, к которому помимо мелких пятнышек добавились ещё и длинные покрасневшие полосы от ногтей.
— Не чешись, следы останутся.
Павел задумчиво осмотрел себя, но на нём никаких следов не было. Тихо хмыкнул, вспомнив вчерашние слова. Да уж, не одно, так другое, но ему на этот раз повезло. Выбери он другую кровать — проснулся бы с такими же украшениями.
— Да что же это такое? — Алексей стоял, выгнувшись в спине насколько хватало гибкости, и смотрел на следы чуть пониже спины.
Павел встал, ещё раз при дневном свете осмотрел свою кровать и осторожно подошел к кровати Алексея.
— Клопы.
— Клопы? — в голосе зазвучало нешуточное удивление.
— Да. А могли быть и вши, но, похоже, тебе повезло.
Одной рукой Павел сбросил бельё на пол и приподнял матрас с кровати. Алексей с брезгливым интересом следил за ним взглядом. Матрас как матрас, ничего необычного. Никаких клопов. Под его недоумённым взглядом Павел распорол край матраса. А там копошились они. Многоногие, мелкие и раздувшиеся от выпитой крови. Алексея перекорёжило от отвращения.