– Окей, – перебил Салли и включил передачу. – Как хочешь.
Когда полицейский услышал, что Салли включил передачу, и пикап, заурчав, устремился вперед, его ликующая улыбка исчезла, как и представлялось Салли. Настал его черед ухмыляться.
– Что, мудила, – пробормотал он и кивнул полицейскому сквозь ветровое стекло, – дошло наконец, да?
– Пап, – в третий раз произнес Питер и уперся обеими ногами в коврик, точно давил на воображаемые тормоза. – Господи Иисусе…
Питер заметил, как Реймер достал из кобуры пистолет и, сжав его двумя руками, наставил на них. Салли тоже это увидел, но не испугался.
– Да он ни за что не выстрелит, – заверил он Питера, и в следующее мгновение полицейский выстрелил.
Увидев, что пикап тронулся с места, Реймер решил дать предупредительный выстрел. Он стрелял выше машины, чтобы Салли понял, что с ним не шутят. Однако по тихой улице прокатилось громоподобное эхо выстрела, настолько громкое, что Реймеру показалось – где-то вдалеке со звоном разлетелось стекло. Когда эхо смолкло, Реймер продолжал прислушиваться в надежде, что звон повторится. Наверное, китайские колокольчики, сказал он себе. Но колокольчики или нет, а пикап остановился.
Салли посмотрел на сына, тот закрывал лицо локтем, точно от яркого солнца. Звук выстрела был таким оглушающим, что проник даже в яростный транс Салли.
– Он правда выстрелил? – спросил Салли, желая убедиться, прежде чем действовать дальше.
– Да, кажется, это был выстрел, – сказал Питер. – Я голосую за то, чтобы сдаться. Если, конечно, у меня есть право голоса.
– Это безответственно, черт возьми. – Салли свирепо уставился на полицейского и вновь опустил стекло. – Идиот! – рявкнул он и добавил, обращаясь к Питеру: – Нет, ну ты представляешь?!
– Пап… – снова произнес Питер, но Салли уже вышел из машины и, прихрамывая, направился к полицейскому, а тот с таким удивлением рассматривал пистолет, который держал в руке, будто не ожидал его там увидеть.
Или будто теперь, когда он узнал, что если спустить курок, то раздастся выстрел, Реймер понял его бесполезность. Пистолет даже не заставил приближавшегося к нему Салли замедлить шаг. С тем же успехом Реймер мог держать в руках свой член, как не раз язвил Салли. Питер подумал, что в жизни не видел, чтобы человек выглядел настолько беспомощно.
Питер опустил стекло и крикнул:
– Пап!..
Но в эту минуту его отец врезал полицейскому правой прямо по носу. Реймер даже не поднял руку, чтобы защититься от удара. Голова его дернулась назад, фуражка приземлилась на крышу его машины. Ноги у Реймера подкосились, и он грациозно привалился к борту машины. Салли чуть-чуть постоял над ним, оглянулся на Питера, тот так и сидел, высунув голову в окно.
– Что? – спросил Салли.
Питер покачал головой и поднял стекло.
Салли открыл дверь полицейской машины и заглушил мотор. Машина вздрогнула и затихла. Салли вернулся к пикапу, уселся за руль.
– Ну вот, – сказал он. – Куда подевался Руб? – Он обвел взглядом улицу. Руба нигде не было.
Питер, не отрываясь, изумленно смотрел на отца.
– Что? – снова спросил Салли.
Питер вскинул руки:
– Ничего.
– Вот и хорошо, – ответил Салли. – А то я уже думал, ты будешь ругаться.
– Ты был прав в одном, – сказал Питер, когда они миновали супермаркет, проехали перекресток и направились прочь из города к озеру следом за “бронко” Тоби Робак. – Она действительно самая красивая женщина в Бате.
Они подъехали к конторе Карла в ту самую минуту, когда Тоби запирала входную дверь. Тоби понятия не имела, где муж, но согласилась показать им дорогу до летнего домика, чтобы они выгрузили паркет.
– А твой муж не заревнует, если ты вернешься домой поздно? – спросил Салли, в такой безопасной ситуации решив пококетничать.
– Я скажу ему, что была с тобой, – ответила Тоби, – ты же никогда не позволяешь себе никаких вольностей. А это кто?
Салли представил Питера, и тот, наклонившись над рулем, пожал ей руку. Салли отметил, как непринужденно он это проделал, как показал этим жестом, что восхищается красотой Тоби Робак, но ничуть ее не стесняется; интересно, подумал Салли, где Питер научился такой уверенной легкости. Не у Ральфа, это уж точно. И не у него самого.
– Твой сын, да? – заметила Тоби. – Значит, когда-то ты все-таки позволял себе вольности.
– Я и сейчас позволил бы, были бы силы, – заверил ее Салли и добавил: – Поехали уже, куколка, а то копы, чего доброго, меня отыщут и придется моему сыну корячиться в одиночку.
Тоби вопросительно посмотрела на Салли.
– Знаешь Реймера?
Она скривилась:
– Его же вроде хотели уволить?
– Мы с ним только что малость разошлись во взглядах, – пояснил Салли. – И он с минуты на минуту заявится.
Тоби посмотрела сначала на Салли, потом на Питера, и тот печально кивнул: да, это правда.
– Салли, Салли, Салли, – сказала Тоби.
И теперь они ехали в сумерках к озеру, на берегу которого стоял летний домик Робаков, паркет в кузове так громыхал, что Салли и Питеру приходилось кричать, чтобы друг друга услышать.
