На этом и простились. Лариса Дмитриевна, полностью уверенная, что загрузила свою молодую помощницу работой до позднего вечера, и очень этим довольная, отправилась на поиски племянника. А Аня убежала к Юре, который ждал ее за рулем ярко-желтой машины «Шевроле Камаро». И пока Аня бежала к нему, она успела подумать, что машина у Юрки — вылитый Бамблби — милашка трансформер из саги о железных гигантах.
— Бывает же людям счастье! — чуточку завистливо прошептала Аня.
Но сам Юра своего счастья не сознавал. Он был бледен и признался, что все ногти себе сгрыз от нетерпения. Едва увидев Аню, молодой человек кинулся к ней так, как кидается маленький ребенок к своей матери, вернувшейся после долгой отлучки.
— Я уж думал, ты не придешь!
В глазах парня стояли слезы. Лука он наелся, что ли? Аня повела носом, нет, луком от Юрки не пахло. А пахло чем-то очень приятным и дорогим.
— Что ты так расчувствовался?
— А если бы ты не пришла? — плаксиво произнес Юра. — Что я тогда сказал бы маме? Она хочет, чтобы ты отвлекла отца от… от нас с ней.
— Ты так боишься отца?
— Я от него полностью завишу, — уже спокойней ответил юноша. — Он оплачивает мое обучение, снабжает меня карманными деньгами. Одежду, обувь, даже еду и ту я получаю от него. Прознай он о том, что я помогал матери, приводил в наш дом ее любимого, он мне этого не простит.
— Убьет? — подколола его Аня.
— Убить, может, и не убьет, но материальной поддержки лишит. И из дома выгонит. А что я могу без отца?
— Унизительное положение.
Юрке ее замечание не понравилось. Он насупился, а потом пробурчал:
— А что я могу?
Аня пожала плечами. Она-то уже давно вносила в кассу их семейной ячейки свою лепту. Пусть и маленькую, но все же. Летом девушка обязательно подрабатывала на практике воспитателем или вожатой. Весной, зимой и часть осени занималась репетиторством. Профессия логопед позволяла ей преподавать также русский язык, так что Аня почти круглый год бывала нарасхват у своих учеников и их мам. Самой безденежной была для Ани первая половина сентября, когда и летняя практика уже заканчивалась, и услуги репетитора еще не были востребованы. Но как только детки в школах хватали свои первые двойки, жизнь у девушки вновь налаживалась, а ее телефон раскалялся от звонков.
Наверняка Юра тоже может подрабатывать. Чему-то же он научился в своем оплачиваемом папочкой вузе. А если нет, всегда есть работа логистов, продавцов или вот даже садовников. Вроде бы Юра любит цветы, пусть идет в озеленители. Все лето будет завален работой под завязку. А если освоит дизайн зимних садов, то и зимой без куска хлеба не останется.
Но стоило Ане изложить свои соображения, как Юра фыркнул в ответ:
— Вот еще! И сколько я так заработаю?
— Что ни заработаешь, все твое.
Но Юре эта идея явно не понравилась.
— Абсурд. Бегать, надрываться и в итоге зарабатывать какую-нибудь тысячу-полторы в день, когда я спокойно могу попросить у отца в десять раз больше.
Конечно, с такой позицией куда легче просто сидеть на шее у папочки и ныть при этом, какой он тиран и деспот. Аня решила не забивать себе голову чужими проблемами, а просто получать удовольствие от жизни. Она поудобней устроилась на кожаном сиденье и невольно подумала, что в чем-то понимает Юрку, который не хочет отказываться от красивой жизни в угоду порядочности и долгу.
Юрины родители встретили Аню очень приветливо. Особенно обрадовалась Елизавета Семеновна. Она тут же схватила девушку за руку и, пользуясь временным отсутствием супруга, который отдавал последние распоряжения, пылко прошептала:
— Дорогая, вы даже не представляете, как я вам благодарна!
— За что?
— За ваше присутствие! И особенно за ваш такт! Вы же будете молчать и дальше? Правда?
— Если вы про Рому, то я ни словечка не скажу про него вашему мужу.
— Благодарю! — произнесла Юрина мама, сжав Анину руку с еще большей силой. — А теперь скажите мне, как продвигается расследование?
— Пока ничего с определенностью утверждать невозможно.
Елизавета Семеновна промокнула глаза платочком.
— Мой муж — замечательный человек. Он не мог убить Ромочку.
— А кто? Кто мог?
— Потом, — прошептала Елизавета Семеновна, стрельнув глазами в сторону приближающегося супруга. — Юра объяснит, но это все потом!
Аня не протестовала. Потом так потом. Ее нос уже уловил тысячи ароматов и запахов, которые всегда предшествуют настоящему пиршеству, и теперь она ожидала от обеда многого. Но когда она увидела накрытый стол, то поняла, что действительность превосходит самые смелые ее чаяния.
Если утром появление девушек застало всех врасплох и поэтому за завтраком получился экспромт, то сейчас хозяева основательно подготовились к визиту дорогой гостьи. Аню принимали так, что она почувствовала себя очень и очень важной персоной, царицей или по меньшей мере княгиней.
