— Здравствуйте! — удивилась Аня. — Ларису они ищут! Будто бы сама не знаешь.
Лидуся немного помолчала.
— Тебе ничего не показалось странным? Ты же была на плоту вместе с Ларисой.
И так как Аня молчала, Лидуся продолжила:
— Ваш плот… Такой большой. Как он мог перевернуться?
— Обыкновенно. Мы как стадо баранов столпились все на одном его краю, вот он и перевернулся.
— Я смотрела издали и уверена, что после того, как вы все попадали в воду, плот еще какое-то время продолжал стоять почти вертикально. Полминуты, секунд сорок.
Аня с недоумением смотрела на подругу. Сорок секунд — это очень и очень много. Законы физики, действующие на нашей планете, такого поведения плотов не предусматривают.
— Это против всякой логики.
— Почему же, — быстро возразила Лидуся. — Предположим, к плоту снизу что-то прицепилось, что и тянуло одну его часть на дно. Не настолько тяжелое, чтобы полностью его утянуть, но достаточно тяжелое, чтобы удерживать его в почти что вертикальном положении.
— Но потом плот шлепнулся обратно на воду.
— Значит, удерживающий его груз отцепился.
— Какая-то ерунда получается. Кому понадобилось сначала этот груз прицеплять, потом отцеплять?
— Может быть, тому, кто хотел, чтобы плот вел себя именно так?
— И зачем это было кому-то нужно? — насторожилась Аня.
— Чтобы вы все оказались в воде, разумеется. Чтобы поднялась паника. И чтобы в общей шумихе и неразберихе можно было сделать с Ларисой то, что с ней сделали.
Теперь Аня стала догадываться, о чем пыталась сказать ей Лидуся.
— Хочешь сказать, что кто-то заранее спланировал аварию на плоту?
— Вот-вот. И скажу больше, чтобы суметь привести в исполнение свой план, этот человек должен был плыть вместе с Ларисой.
— Но там были только родственники Ларисы и я.
И, взглянув на подругу, Аня ахнула:
— Господи, Лидуся, неужели ты меня подозреваешь, что я утопила директрису? Клянусь тебе, я этого не делала. Конечно, она была не самым приятным человеком, но топить ее за это как-то уж слишком.
— Нет, что ты! Я говорю не про тебя.
— А кто же еще? Там кроме меня только родственники были.
— Вот о них-то как раз и речь, — многозначительно произнесла Лидуся. — Ведь что получается? Родственники приезжают к Ларисе Дмитриевне, селятся у нее в центре, и уже спустя несколько дней Лариса погибает.
— Ты Ивана Трофимыча с Натальей Федоровной подозреваешь?
— А почему бы и нет?
— Наталья Федоровна сестра нашей Ларисы.
— Да? Сестра с другим отчеством?
Аня осеклась. А ведь действительно, как же так получилось? У Ларисы отец Дмитрий. А Наташиного отца звали Федором.
— Ну… так бывает, — нерешительно протянула она. — Например, когда у сестер мать одна, а отцы разные. Но они все равно друг другу сестры, по матери.
— Но родство-то уже не полностью кровное получается. Могут у девочек возникнуть разные терки. Они и у полностью родных сестер случаются, а уж про тех, у кого разные папаши… Одна, к примеру, своим папашей гордится, он и богат, и успешен, а у другой сестры отец недотепа или вовсе алкаш. Ей же обидно. А если успешный папаша еще и вздумал обижать падчерицу, а свою кровиночку, к примеру, балует, щенков ей там породистых покупает, шмотки модные, не знаю, рыбок золотых, а падчерице вместо этого только твердит: учись, рассчитывать тебе, кроме как на саму себя, не на кого, тогда что получается?
— Обида.
— Вот именно. Девочки выросли, и старые обиды выросли вместе с ними. Увеличились, закостенели, пустили, так сказать, глубокие корни. Но это я тебе только для примера рассказываю, как у них там на самом деле отношения в семье складывались, я точно сказать не могу. Но предполагаю, что между сестрами могут возникнуть какие-то разногласия. И тогда нет ничего удивительного, что Наталья Федоровна захотела избавиться от сестры и мужа своего подговорила.
— Но зачем избавиться?
— А наследство-то? Лариса Дмитриевна богачка. А у Натальи Федоровны мышь в амбаре повесилась. Впроголодь со своим Иваном Трофимовичем живут. Домик у них один-единственный был старенький да плохонький, и тот сгорел. Думаешь, им не обидно, что у Ларисы всего в избытке, а она их на должность садовников определила? Вот и решили, избавятся от нее, все им достанется, сами станут в центре хозяйничать.
— Да у них и образования-то подходящего нету. Как они смогут?
— Ну, сами не смогут, людей наймут. Или вовсе продадут бизнес кому-нибудь другому. Ты вот чем упрямиться, лучше вспомни, что происходило у вас на плоту до того, как он перевернулся?
Аня принялась вспоминать, но поняла, что ничего у нее не получается. События сегодняшнего дня были настолько яркими и сильными, что купание в холодной воде реки, страх утонуть, страх за детей полностью перечеркнули все то, что происходило до этого.
— Я не знаю. Все слишком быстро произошло.
— Так я и думала! И подстраховалась.
И Лидуся вытащила смартфон.
