Карл О. Брайс
Карл О. Брайс, инструктор по личностному росту, предприниматель, лауреат ряда литературных премий, посвятивший себя мужской тематике, включая маскулинность, права отцов, гиноцентризм, психическое здоровье мужчин, женские привилегии и токсичный феминизм. Пережитый Карлом личностный опыт гиноцентричной семьи, столкновения с судебной системой, мужененавистничеством и эксплуатацией мужчин сформировал у него инструментарий и профессиональные навыки, дающие ему возможность направлять мужчин из всех слоев общества на путь более здоровой и счастливой жизни. В своей отмеченной наградами серии книг Карл исследует катастрофические последствия современного феминизма для свободы слова, распределения рабочих мест, прав мужчин и создания полноценной семьи.
Внизу страницы, под сведениями об авторе, Робин увидела дешевые, непрофессионально выполненные обложки. На всех были изображены женщины в различных, но слегка отдающих порнографией костюмах и позах. Обложку книги «От куртуазной любви до куртуазности в семье: история гиноцентризма» украшала сидящая полуголая блондинка в короне, тогда как брюнетка в резиновом костюме штурмовика тыкала пальцем в объектив на обложке произведения, озаглавленного «Позор: современная война против маскулинности».
– У него есть собственный сайт, – подчеркнул Страйк, вновь поворачивая монитор к себе. – Книжки он печатает за свой счет, поучает мужчин, как им реализовать право на общение с детьми, а из-под полы приторговывает энергетическими коктейлями и витаминами. Думаю, такой субъект не упустит случая с нами побеседовать. Видимо, он из тех, кто спешит на запах скандальной славы или денег. К слову сказать, – вспомнил он, – как у нас продвигаются дела с женщиной, которая считает, что видела Марго за окном… как там ее…
– Аманда Лоуз, – подсказала Робин. – Я обратилась к ней повторно и предложила оплатить ей все транспортные расходы, если она приедет в офис, но ответа пока нет.
– Не давай ей продыху, – потребовал Страйк. – Ты понимаешь, что мы уже на полгода…
– Представь себе, понимаю, – не сдержалась Робин. – Меня в школе учили считать.
Страйк слегка вздернул брови.
– Прости, – пробормотала она. – Усталость накатывает.
– На меня тоже, но при этом я держу в уме тот факт, что мы пока еще не вышли на след некоторых довольно важных фигурантов. Например, Сетчуэлла.
– Я над этим работаю, – сказала Робин, глядя на часы и поднимаясь с кресла. – По-моему, все нас ждут.
– Зачем Моррис притащил этот веник? – спросил Страйк.
– Для Пат. В честь Дня святого Валентина.
– Какого черта?…
Остановившись у двери, Робин оглянулась на Страйка:
– Разве это не очевидно?
Она вышла из кабинета, оставив Страйка хмуриться ей вслед и размышлять, что же здесь столь очевидно. Ему приходили в голову только два повода преподнести женщине цветы: чтобы с ней переспать или чтобы избежать выволочки за отсутствие букета в тот день, когда его ждут. Ни тот ни другой вариант к данному случаю явно не подходил.
В приемной плотным кружком сидела команда: Хатчинс с Барклаем – на диване, обитом искусственной кожей, Моррис – на одном из пластмассовых стульев, купленных в связи с увеличением штата, а Пат – в своем рабочем кресле на колесиках; при таком раскладе для партнеров как раз оставалось два неудобных пластмассовых стула. От внимания Робин не укрылось, что все трое мужчин прикусили языки, как только из кабинета вышел Страйк: когда летучку вела она, ей приходилось ждать, чтобы Хатчинс и Моррис прекратили перемывать кости знакомому полицейскому, который был пойман на получении взятки.
Похожие на маргаритки ярко-розовые герберы теперь стояли в вазочке на рабочем столе Пат. Страйк задержал на них взгляд, а потом сказал:
– Итак, начнем с Жука. Моррис, у тебя есть что сказать насчет того парня в спортивном костюме?
– Да, есть, – ответил Моррис, сверяясь со своими записями. – Зовут его Барри Фишер. Разведен, имеет одного ребенка, работает управляющим в спортзале, который посещает Жук.
Страйк, Барклай и Хатчинс пробурчали что-то нечленораздельное в знак интереса и похвалы. Робин довольствовалась тем, что слегка подняла брови. По опыту она знала, что малейшее одобрение с ее стороны будет истолковано Моррисом как приглашение к флирту.
