Робин не нашла вежливого способа отшить Морриса, чтобы избежать совместной прогулки до метро; так что ей пришлось выслушать два сальных анекдота и соврать о своих планах на Валентинов день – просто потому, что она хорошо представляла, как отреагирует Моррис на сообщение о предстоящем домашнем ужине со Страйком. Прикинувшись не то глухой, не то рассеянной, она пропустила мимо ушей предложение Морриса пересечься как-нибудь вечерком, чтобы обменяться мнениями об адвокатах, и с облегчением пошла своей дорогой, как только ступила с эскалатора на платформу. Когда поезд метро стремительно уносил ее к станции «Эрлз-Корт», она, усталая и слегка подавленная, возвращалась мыслями к Моррису. Неужели он, в силу своей несомненной внешней привлекательности, настолько избалован женским вниманием, что всегда ждет только согласия? А может, она сама виновата: из вежливости и ради сплоченности команды, да еще в такую горячую пору, не стала устраивать разборки, но продолжала улыбаться шуткам ниже пояса, хотя нужно было сказать громко и внятно: «Ты мне не нравишься. Мы никогда не будем встречаться».
В квартире ее встретили восхитительные запахи томящейся на медленном огне говядины и красного вина. Как оказалось, Макс вышел, оставив жаркое в духовке, а Вольфганг, чудом избегая ожога, залег почти вплотную к горячей дверце, чем напомнил Робин фанатов, которые ночуют в палатках, надеясь хоть одним глазком увидеть своего кумира.
Вместо того чтобы до ужина вздремнуть, Робин, уязвленная напоминаниями Страйка о ее недоработках – не додавила Аманду Лоуз, не нашла Пола Сетчуэлла, – сделала себе кофе, открыла ноутбук и устроилась за небольшим обеденным столом. Отправив еще одно электронное сообщение Аманде Лоуз, она загрузила «Гугл». Все буквы из логотипа одна за другой превратились в нежных цветов конфеты в форме сердечек со слоганом на каждой: «УДАЧНАЯ ПАРТИЯ», «ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА», «СВИДАНИЕ ВСЛЕПУЮ», – и по непонятной причине мысли ее устремились к Шарлотте Кэмпбелл. Замужней женщине, конечно, было бы затруднительно в такой вечер пойти на свидание к любовнику. Тогда кого же, подумала Робин, Страйк по телефону послал куда подальше?
Робин занялась Сетчуэллом, решив превзойти успех Страйка в поиске К. Б. Оукдена. Она потасовала имена Сетчуэлла, меняя местами «Пол» и «Леонард», попробовала ограничиться инициалами, исказила написание, но результаты поиска заводили в тупик.
Быть может, художник с волосатой грудью и в обтягивающих джинсах, которого некогда любила Марго, за четыре десятилетия превратился в коллекционера классических авто Лео Сетчуэлла, пухлого дядьку с эспаньолкой и в тонированных очках? Вряд ли, решила Робин, потратив на Лео десять минут: судя по фотографиям в «Фейсбуке», на которых он стоял рядом с единомышленниками, росточку в нем было едва ли пять футов. В Ньюпорте нашелся Брайан Сетчуэлл, но на пять лет моложе, чем надо, да еще с синдромом ленивого глаза, а в Истборне – Колин Сетчуэлл, преуспевающий антиквар. Пытаясь найти фото этого Колина, Робин услышала, как открылась входная дверь. Через пару минут в кухню вошел Макс, несущий пакет с покупками.
– Как там жаркое поживает? – спросил он.
– Отлично, – ответила Робин, хотя даже не удосужилась заглянуть в духовку.
– Катись отсюда, Вольфганг, пока шкуру не опалил, – приказал Макс, открывая дверцу духовки.
К облегчению Робин, жаркое было в полном порядке.
Она закрыла ноутбук. После совместной жизни с мужем, которого возмущало, что она в нерабочее время занимается делами агентства, у нее сохранилось стойкое ощущение, что невежливо сидеть и стучать по клавишам, пока рядом кто-то готовит еду.
– Макс, мне, честное слово, очень неловко, но сегодня вечером с моим братом приедет еще один гость.
– Ничего страшного, – ответил Макс, выкладывая покупки.
– И нагрянуть могут рано. Они не претендуют на ужин…
– Да на здоровье. Этого жаркого хватит человек на восемь. Я собирался остатки заморозить, но можно и прямо сегодня слопать, мне не жалко.
– Спасибо, конечно, за такое гостеприимство, – сказала Робин, – но я же знаю, ты хочешь переговорить с Кормораном наедине, так что могу их увести…
– Не надо: чем больше народу, тем веселее. – Казалось, Макс даже обрадовался перспективе большой компании. – Я же тебе говорил: хватит с меня этого затворничества.
– Что ж… – проговорила Робин. – Тогда хорошо.
У нее были некоторые опасения по поводу этой разношерстной компании, но, сказав себе, что такой пессимизм объясняется только ее усталостью, она перешла в свою комнату, где и промучилась до сумерек в поисках фото Колина Сетчуэлла. Наконец в шесть часов вечера, после переходов по бесконечным перекрестным ссылкам она обнаружила снимок на сайте какой-то сельской церкви, где он, судя по всему, был старостой. Дородный, с низкой линией волос, он ничем не напоминал художника, которого она искала.
