Даже дома Робин была от этого не застрахована. Макс коротко подстриг свои мягкие волосы, чтобы походить на отставного офицера, и начал сниматься в сериале; таким жизнерадостным она его еще не видела. Он тоже был в высшей степени заинтригован, узнав, что у Страйка шестнадцать лет тянулись отношения с Шарлоттой.
– А ведь я с ней однажды повстречался, – сообщил он Робин, которая поднялась в гостиную после того, как шесть часов просидела у себя в комнате, разыскивая в интернете сведения о Бетти Фуллер. Найти бывшую проститутку оказалось сложнее, чем можно было предвидеть.
– В самом деле? – Робин и хотела, и не хотела услышать его рассказ.
– Ну да, я когда-то участвовал в одной постановке вместе с ее сводным братом по имени Саймон Легард. Он тогда был звездой мини-сериала о банкротстве, только вот названия не помню. А она пришла посмотреть нашу игру и после спектакля всем составом пригласила в ресторан. Мне она понравилась, честное слово, такая юмористка. Из тех шикарных девчонок, которые на поверку оказываются куда забавнее, чем кажутся.
– Мм… – безучастно ответила Робин и тут же вернулась с чашкой чая к себе в комнату.
– Не сомневаюсь, что вначале она позвонила Корму, – ледяным тоном сказала по телефону Илса через две недели после Пасхи.
К этому времени Робин путем кропотливых поисков с помощью перекрестных ссылок сумела с большой долей вероятности установить личность той самой Бетти Фуллер, которая жила на Скиннер-стрит во время исчезновения Марго Бамборо. Теперь Бетти обреталась в социальном доме для престарелых и инвалидов на Санс-уок, недалеко от своего первоначального жилища, и Робин запланировала наведаться к ней на следующий же день, ближе к вечеру, после медиации с Мэтью, которая, похоже, сдвинулась наконец с мертвой точки.
Илса звонила пожелать Робин удачи. Робин старалась не думать о предстоящей встрече с Мэтью, убеждая себя, что через пару часов ее мучения будут закончены, но из-за этого ей становилось все труднее сосредоточиться на списке вопросов к Бетти Фуллер, а потому звонок Илсы поначалу ее обрадовал.
– Что говорит Корм насчет этой истории с Шарлоттой? – спросила Илса.
– Ничего, – честно ответила Робин.
– Понятное дело, он вообще о ней больше не говорит, – сказала Илса. – Интересно, сколько еще продлится ее брак. Он и сейчас уже на последнем издыхании. А этот спектакль она разыграла только для того, чтобы поквитаться с Кормом.
– Но у нее уже есть дети от Джейго, – отметила Робин и тут же пожалела: Илса успела ей сообщить, что они с Ником не собираются предпринимать четвертую попытку ЭКО.
– Она никогда не хотела детей, – сказала Илса. – Это объединяло их с Кормом. И еще матери, похожие как две капли воды. Алкоголь, наркотики, тучи мужчин, хотя мать Шарлотты еще жива. Значит, вы с ним этого вопроса не касались?
– Нет. – Несмотря на добрые намерения Илсы, у Робин от этого разговора стало портиться настроение. – Прости, Илса, я больше говорить не могу. Мне на завтра еще много чего нужно подготовить.
– Может, возьмешь как-нибудь отгул на полдня? Сходили бы с тобой кофе попить, а после тебе отдохнуть не помешает. Корм разрешит, как думаешь?
– Он-то, конечно, разрешит, – сказала Робин, – но у нас масса дел, а я сейчас разрабатываю одну версию. Работа отвлекает меня от мыслей о Мэтью. Давай на выходных повидаемся, если у тебя найдется время.
В ту ночь Робин спала плохо. В сновидениях ее преследовала не Шарлотта, а Мисс Джоунз, без пяти минут разведенная клиентка агентства, которая – это все заметили – так запала на Страйка, что ему пришлось просить Пат не соединять его с этой дамой.
Робин проснулась до звонка будильника и была только рада вынырнуть из путаного сна, в котором выяснилось, что Мисс Джоунз всю дорогу была женой Мэтью, а Робин защищалась от обвинений в самозванстве, сидя в торце длинного полированного стола в темном зале заседаний.
Чтобы придать себе уверенный, профессиональный вид, она надела черный брючный костюм, хотя Мэтью знал, что почти всю следственную жизнь она проводит в джинсах. Бросив перед уходом последний взгляд в зеркало, Робин отметила свою изможденность. Отгоняя от себя воспоминания о многочисленных фотографиях Шарлотты Росс, которая почти всегда одевалась в черное, но тем самым только подчеркивала свою фарфоровую красоту, Робин схватила сумку и вышла.
По дороге к метро она пыталась справиться с нервозностью, проверяя электронную почту в мобильном телефоне.
