От его рукопожатия у Робин осталась дрожь в пальцах. Он и Джудит прошли через двойные двери, обсуждая работу лондонского транспорта; Робин с пересохшими губами поспевала сзади, как ребенок за родителями. Пройдя немного по темному коридору, они свернули влево и по вытертому голубому ковру вошли в небольшую переговорную с овальным столом. За столом в одиночестве сидел Мэтью, даже не снявший пальто. При их появлении он заерзал на стуле. Робин посмотрела Мэтью в глаза и заняла место по диагонали от него. К ее удивлению, Мэтью сразу отвел глаза, хотя ей представлялось, что он будет уничтожать ее взглядом, сидя прямо напротив и обратив к ней белое пятно вокруг рта, придававшее его лицу сходство с собачьей мордой; к концу их совместной жизни эта гримаса появлялась во время каждой их ссоры.
– Ну что ж… – начал Эндрю Шенстон с очередной улыбкой, когда Джудит Коббс открыла принесенную с собой папку; перед ним лежал закрытый кожаный держатель документов. – Позиция вашей доверительницы не отличается от той, которая указана в вашем письме от четырнадцатого числа, верно, Джудит?
– Да, верно. – Поверх толстых очков в черной оправе, съехавших на кончик носа, Джудит пробежала глазами копию указанного письма. – Миз Эллакотт согласна отказаться от всех претензий к вашему доверителю, за исключением доходов от продажи квартиры на… мм…
Гастингс-роуд, мысленно подсказала Робин. Ей вспомнился их с Мэтью переезд в тесное, перестроенное из старого дома жилище: они с радостным волнением заносили в дом коробки с цветочными горшками и книгами, Мэтью подключал кофемашину – едва ли не первое их совместное приобретение, а на кровати восседал пушистый слон, давнишний подарок от Мэтью.
– Гастингс-роуд, да, – продолжила Джудит, не отрываясь от письма, – из которых она претендует на десять тысяч фунтов, внесенных ее родителями на банковский счет для совершения покупки.
– Десять тысяч, – повторил Эндрю Шенстон и переглянулся с Мэтью. – В таком случае мы согласны.
– Вы… согласны? – переспросила Джудит, удивленная не менее, чем Робин.
– Обстоятельства моего доверителя изменились, – сказал Шенстон. – Приоритетом для него является скорейшее завершение бракоразводного процесса, которое, как я понимаю, предпочтительно и для вашей доверительницы, помимо суммы в десять тысяч футов? Конечно, – добавил Шенстон, – мы почти достигли требуемого двухлетнего срока, а потому…
Джудит посмотрела на Робин, и та, все еще с пересохшими губами, кивнула.
– В таком случае, полагаю, мы можем прийти к завершению сегодня. Очень хорошо, – самодовольно заключил Шенстон, и это подозрительно смахивало на похвалу в свой адрес. – Я взял на себя смелость составить предварительный…
Открыв держатель документов, адвокат развернул его на полированной столешнице и подтолкнул к Джудит, которая принялась внимательно изучать проект.
– Да, – изрекла наконец она и подтолкнула документ к Робин, которая узнала, что Мэтью обязуется перечислить оговоренную сумму на ее банковский счет в срок до семи дней с момента подписания. – Вас все устраивает? – шепотом обратилась она к Робин.
– Да, – ответила та в некотором ошеломлении.
И зачем, думала Робин, было ему тащить ее сюда? Чтобы напоследок продемонстрировать свою власть? А может, он решил уступить не далее как этим утром? Она пошарила в сумке, но Джудит уже протягивала ей авторучку для ускорения процесса. Джудит вернула подписанный документ Эндрю Шенстону, а тот подвинул его к Мэтью, который торопливо нацарапал свою подпись. Затем он бросил взгляд на Робин, быстро отвел глаза, и в этот миг Робин поняла, что произошло и почему он дал ей то, чего она хотела.
– Очень хорошо, – повторил Эндрю Шенстон, хлопнул по столу своей пухлой ладонью и захохотал. – Раз-два и готово! Думаю, мы…
– Да, – подхватила Джудит, коротко усмехнувшись, – мы такие!
Поднявшись из-за стола, Мэтью и Робин наблюдали, как адвокаты собирают свои бумаги, а Джудит еще надевала пальто. Сбитая с толку происшедшим, Робин вновь ощутила себя ребенком, отставшим от родителей, не знала, как выйти из этого положения, и ждала команды адвокатов.
Эндрю Шенстон придержал дверь для Робин, и она вышла в коридор, ведущий в вестибюль. У нее за спиной адвокаты опять сетовали на лондонский транспорт. Когда в вестибюле все стали прощаться, Мэтью, коротко поблагодарив Шенстона, вышел на улицу вслед за Робин.
Робин дождалась, чтобы Эндрю Шенстон ушел назад в здание, и только после этого обратилась к Джудит.
– Большое спасибо, – сказала она.
– Ну, моя роль не столь уж велика, правда? – рассмеялась Джудит. – Но процедура медиации нередко приводит людей в чувство, я такое наблюдала и раньше. Гораздо труднее придумывать себе оправдания, когда рядом находятся объективные наблюдатели.
