– Даутвейт? – повторила Донна и вскинулась на мужа. – Ты ж мне говорил, что фамилия твоя была Джекс!
– Я…
– А на самом деле – Даутвейт?!
– …да сто лет тому…
– Почему ты от меня скрыл?
– Я… да какая разница?
У входа звякнул колокольчик, и в прихожую вошла группа постояльцев. Все еще в гневе и потрясении, Донна, стуча деревянными подошвами, пошла узнать, что от нее требуется. Как только за ней закрылась дверь, Даутвейт обрушился на Страйка:
– Чего тебе тут надо?
– Нас наняла дочь Марго Бамборо, чтобы расследовать исчезновение своей матери, – ответил Страйк.
Лицо Даутвейта побелело в тех местах, которые не были перманентно лиловыми от лопнувших сосудов. В гостиную вплыла необъятных габаритов старая дама, спустившаяся наконец по ступеням; на ее круглом, невинном лице не отразилось ни малейшего интереса к происходящему.
– Как пройти в тюлений заповедник?
– До конца улицы, – хрипло ответил Даутвейт. – Налево.
Она выплыла в прихожую. Там опять звякнул колокольчик.
– Послушай меня… – зачастил Даутвейт, услышав приближение шагов жены. – Зачем понапрасну терять время? Я ничего не знаю про Марго Бамборо.
– Если вас не затруднит, просмотрите, пожалуйста, хотя бы свои давние показания, занесенные в полицейский протокол. – Из внутреннего кармана Страйк вынул ксерокопию.
– Что? – В гостиной опять появилась Донна. – Какие еще показания, какой протокол? Господи, – выдохнула она при звоне колокольчика, выскочила за порог и позвала, задрав голову: – Кирсти! КИРСТИ!
– Все из-за той докторши, – Даутвейт, покрываясь испариной, сверлил Страйка налитыми кровью глазами, – уж сорок с лишним лет прошло, где тут вспомнить, что тогда было, да я и раньше ничего не знал!
В дверь как загнанная ворвалась Донна.
– Кирсти подежурит у входа, – сказала она, испепелив взглядом мужа. – Пойдемте наверх. Номер «Лохнагар» свободен. К нам нельзя, – добавила она и указала Страйку и Робин куда-то вниз, в подвал, – там внуки мои на компьютере играют.
Поддернув брюки, Даутвейт бросил неистовый взгляд в промежуток между тюлевыми занавесками, словно замышляя побег.
– Кому сказано: пошел! – яростно прошипела Донна, и он с видом побитого пса поплелся за ней.
Мимо них проскользнула сбежавшая вниз Кирсти, а они стали подниматься по накрытым клетчатой дорожкой ступеням; Страйк, не стесняясь, подтягивал себя наверх, держась за перила. Он понадеялся, что «Лохнагар» будет на втором этаже, но просчитался. Номер, названный в честь горного кратера, располагался на самой верхотуре и выходил окнами на задний двор. Вся мебель была изготовлена из простой сосновой древесины. На темно-бордовом покрывале Кирсти успела разложить полотенца в виде пары целующихся лебедей; под стать темно-бордовому покрывалу были и обои, такого же цвета, но с глубоким темно-лиловым узором. Из-за настенного телевизора свисали провода. В углу, на низком столике рядом с прессом для брюк, стоял пластмассовый чайник. Сквозь туманную дымку тюля Страйк наконец-то увидел за окном море: поблескивающее золотом мелководье далеко внизу, между домами.
Донна пересекла комнату, заняла единственный стул и обхватила себя за плечи с такой силой, что под пальцами побелела кожа.
– Вы тоже присаживайтесь, – обратилась она к Страйку и Робин.
За неимением другого места оба сели на скользкое бордовое покрывало в изножье двуспальной кровати. Даутвейт привалился спиной к стене и остался стоять, сложив на груди руки и выставив напоказ татуировку в виде песочных часов.
– Даймонд, Джекс, Даутвейт, – отчеканила Донна. – И сколько же у тебя еще фамилий?
– Больше нету. – Даутвейт попытался хохотнуть, но безуспешно.
– Почему ты сменил фамилию Даутвейт на Джекс? – требовательно спросила Донна. – За что тебя разыскивала полиция?
– Никто меня не разыскивал, – проскрипел Даутвейт. – Дело прошлое. Я хотел начать с чистого листа, вот и…
– И сколько же чистых листов требуется одному человеку? – взвилась Донна. – Что ты натворил? Почему тебя заставили давать показания?
– Да там докторша одна пропала, – выдавил Даутвейт, стрельнув глазами на Страйка.
– Что еще за докторша? Когда?
– Ее звали Марго Бамборо.
– Бамборо?… – переспросила Донна; глубокая морщина разрезала ей лоб надвое. – Да ведь… да ведь про это по всем новостям трубили…
– На допрос вызывали всех пациентов, которых она принимала перед исчезновением, – быстро нашелся Даутвейт. – Таков заведенный порядок! У полицейских ничего на меня не было.
– Знаешь что, я не вчера на свет родилась, – бросила Донна. – Хочешь сказать, эти, – она указала пальцем на Страйка и Робин, – тебя выследили заведенным порядком? Может, ты и кликуху себе взял заведенным порядком? Да ты трахал эту докторшу как пить дать! Трахал ее, да?
– Да отцепись ты, нафиг она мне сдалась? – Даутвейт впервые вспылил.
– Мистер Даутвейт… – вмешался Страйк.
– Даймонд! – выкрикнул Даутвейт скорее в отчаянии, нежели в злобе.
– …буду признателен, если вы прочтете свои показания и скажете, что можно к ним добавить.
