Юрцу ничего не оставалось, кроме как встать со стула и пойти клеить толстуху. Они вдвоем удалились в туалетную кабинку, через некоторое время вернулись порознь. Юрец подошел к нам с кислой миной.
– И как? ― спросил Игорь.
Вместо слов он поднял кулак и опустил большой палец.
Мы тяжело вздохнули и посмотрели в свои опустевшие стаканы.
– Игорь, может ты? ― спросила Ника.
– Ни за что.
– На меня даже не смотрите. ― Тошка покачал головой.
– На меня тоже, ― поддержал Ден.
Ника встала из-за стойки.
– Эх, вы! Слабаки. Я все сделаю, как надо.
Раскрыв рты, мы смотрели, как подруга уверенным шагом подходит к толстухе, берет ее за руку и уводит в кабинку. Через некоторое время оттуда, сияя, выскочила довольная, красная пышка. Ника подошла к нам с победной улыбкой и кинула на стойку две сотни баксов. Все зааплодировали. Парни похлопали ее по плечу.
– Ника, ну ты монстр!
– Молодчина!
– Эй, налейте нам еще!
– Еще виски!
– Еще шотов!
– Еще пива!
– Налейте Нике до краев! Так, чтобы расплескалось!
– За Нику и ее самый быстрый в мире язычок!
В конце октября мы оставили Москву. Дни летели так быстро… Это лето было долгим, а осень почему-то казалась мне очень короткой. Следующая остановка ― Тверь. Тут наметилось дело посерьезней. Ника поймала «рыбку» на крючок, он повез ее на дачу, мы поехали следом. Спрятав автобус на краю леса, мы дошли до дома и, увидев его, присвистнули от удивления. Это не дача, а целая вилла!
– Что он за черт такой? ― спросил Юрец.
– Видимо, какая-то крутая шишка, ― ответил Игорь. ― Будет сложновато.
– Может, ну его? ― с сомнением спросил осторожный Тошка.
Юрец посмотрел на него, как на идиота.
– Ты чего? Там у него небось столько бабок! Упускать такой шанс!
Мы распределили роли. Аня и Юрец вернулись к автобусу, чтобы сразу рвануть с места. Остальные, прокравшись вдоль высокого кирпичного забора, обошли дом с другой стороны. Мы с Игорем, Тошкой и Деном перелезли.
Территория была шикарная: идеальный газон, пруд, каменные скульптуры, шезлонги, сам дом ― из камня и стекла. Ника заранее пообещала нам, что откроет окно с северной стороны и что внутри не будет никаких других людей.
Ден первым залез внутрь, я ― последняя. Забравшись в окно, я поняла, что много пропустила: Ден уже скрутил хозяина дома и прижал к его горлу нож, Ника залепила ему рот скотчем. Вид у «рыбки» был мерзкий. Глаза мелкие, наглые, рожа огромная, сытая, красная.
– Тут охрана. Он позвонил и сказал, чтобы не беспокоили его два часа. Так что время у нас есть. Но надо быть осторожней, ― сказала Ника.
Комната была огромная. Пол выложен плиткой, стены отделаны камнем. Посередине на золотистых ножках стоял белый кожаный диван. Даже камин был. Связав хозяина, мы бросили его тушу в угол. И я опять подумала о том, что вот бы перенять хладнокровие ребят, перестать воспринимать «рыбку» как людей…
Когда все ходили по дому и собирали в рюкзаки ценности, неожиданно раздался странный писк. Его издал стоящий на столе телефон, в той комнате, где находились мы с Деном. Мы переглянулись. Ден подошел к аппарату. Странный звонок… Мы замерли. Вскоре писк прекратился. Мы выдохнули и вернулись к своим делам.
Но через некоторое время мы услышали, как открылась входная дверь, а затем раздались громкий топот и голоса.
– Черт! Сматываемся! ― вбежав к нам, закричал Игорь.
Нам не нужно было повторять дважды. Друг за другом мы нырнули в окно, и вовремя ― дверь в комнату распахнулась. Мы помчались к забору. Я услышала звук выстрела ― пуля просвистела почти над ухом. Сердце забилось где-то в горле.
Никогда я не бегала так быстро. Кажется, я одним прыжком оказалась у забора, еще одним ― перелетела на ту сторону. Тут нас ждали перепуганные Аня и Юрец, которые, услышав стрельбу, подогнали автобус как можно ближе к даче. Я нырнула в салон вторая после Тошки, затем ― Ника, потом Игорь. Ден уже запрыгнул на ходу.
– Гони, Юрец! ― закричала Ника.
Но мы и так выжимали из старого автобуса все возможное. Путь на шоссе был отрезан ― нас уже преследовало несколько машин. Снова раздались выстрелы… Единственный выход был ― ехать вперед, по проселочной дороге, уходящей в лес. Там мог быть и тупик… Если попадемся, нас кокнут сразу и скинут вместе с автобусом в ближайшее болото.
– Блин, я должен был понять, ― сказал Ден. ― Этот чертов телефон… Он вовсе и не телефон. А такая штука для безопасности. Раз в какой-то период нужно просто снимать трубку. Если не снимешь, это сигнал охране. Значит, что-то случилось.
Автобус все несся вперед. Нас трясло и на каждой кочке подбрасывало до потолка, я пару раз больно ударилась головой, но мне было плевать. Сейчас я думала о том, как спастись. Я сидела у окна и смотрела в боковое зеркало. На хвосте ― три черных тачки, блестящие, чистые, дорогие. У нас было единственное преимущество ― высокая подвеска.
– Богодатый багабашка багабанит в багабан, богодатый багабашка багабанит в багабан, богодатый багабашка… ― Тошка бубнил под нос свои скороговорки.
Снова раздался выстрел. Окно справа от меня разбилось вдребезги. Аня завизжала. Я еле успела закрыть голову руками, и меня осыпало битым стеклом.
