Аню голос управляющего отрезвил. Как бы она к нему не относилась, но омерзение от этого человека было сильнее рвотного позыва от вида тела. Она развернулась и увидела, что Николай отвернулся от тел и смотрит на лифт в другом конце холла.
— Проводи посетителей коридором в другой лифт.
— В отеле три крыла, — управляющий увлёкся и, всё-таки, подошёл ближе. — Эти два лифта ведут в крылья «Бухта» и «Холм», а этот лифт ведёт в крыло «Парк». Другие этажи между крыльями никак не соединяются. Поэтому попасть в крыло «Парк» можно только этим лифтом. Ну ещё по лестнице.
Лестница находилась за лифтом, и Николай оценил, что попасть на лестницу можно и не увидев лежащие перед лифтом тела.
— Хорошо, — кивнул он. — Найди, чем можно накрыть труп. Любая простыня подойдёт, только большая и, желательно, не белая. Потом запускай людей по очереди. Сначала в одно крыло, потом в другое. Ну, ты понял.
— У меня все простыни на учёте, — сухо сказал управляющий.
Николай закатил глаза:
— Хорошо, тогда устрой марш посетителей мимо тела, чтобы каждый поглазел и сфотографировался с усопшим. Пускай ещё позируют, лёжа рядом с топором в руке. Я уверен, ни один отель мира не предлагает подобную услугу.
Управляющий вздохнул, демонстрируя, как он относится ко всему происходящему, а Николай продолжил:
— Чем быстрее ты накроешь тело, тем быстрее расселишь посетителей по их номерам.
Управляющий для вида помялся, поджав губы и противясь тому, что с ним обращаются, как со слугой, но, всё же, развернулся и куда то ушёл.
Санитары к этому времени уже ушли вместе с носилками и с Сергеем.
— Антон, вместе с Толей координируйте действия с посетителями, чтобы они не разбредались.
Патрульный кивнул:
— Хорошо, — и добавил. — Следователь приедет. Один.
- Пускай приезжает один, — вздохнул Николай, потом повернулся к охраннику и сказал, также глядя на Аню. — Пойдёмте к регистрации, пока не начали запускать людей.
Повернувшись к патрульному, которому ещё поручений не давал, он сказал:
— Ден, останешься здесь. Накроете тело, и смотри, чтобы никто не подходил. Следак приедет, расскажешь ему всё.
Аня, Николай и охранник подошли к регистрации. Молодой человек, стоявший за стойкой, разговаривал по телефону, а девушка что-то проверяла в компьютере.
Николай подошёл к стойке.
— Девушка, — позвал он.
Администратор отвлеклась от компьютера.
— Оперуполномоченный Николай Хорновец. А вы… — он чуть склонился, прочитать имя на бейджике. — …Виктория. Очень приятно.
Николай был по форме, но Аня обратила внимание на то, что представляясь, он ни ей, ни Виктории не показывал удостоверение.
— Виктория, расскажите мне, что произошло? — попросил опер.
— Я разговаривала с клиентом по телефону. Он хотел забронировать номер на третьем этаже на двадцатое августа. Этого года, — девушка моргнула. — Как подбежал парень. Всё лицо в крови. Он был весь порезан. И руки тоже.
Девушка поёжилась. Кровавые пятна на белой стойке регистрации красноречиво указывали на то, что девушка говорила правду про порезанного посетителя.
— Я позвонила в полицию, — продолжила она. — Потом в скорую. А потом все куда-то побежали. Я даже не поняла, что случилось. Тоже хотела побежать, но Владислав меня остановил. Я так хочу курить, но управляющий меня убьёт.
— Курение тебя тоже убьёт, — отреагировал полицейский.
Девушка ему ничего нового не рассказала. Он увидел, как позади стойки регистрации управляющий подошёл к дежурившему около трупа Денису со, слава тебе Господи, простынёй чёрного цвета. Николай повернулся к охраннику:
— Пойдёмте к вам в комнату охраны. Если парень там и ранен, надо ещё одну машину скорой вызвать.
Охранник кивнул и, держась за бок и прихрамывая, повёл полицейского и Аню в комнату охраны.
Рядом с комнатой охраны, была комната отдыха, в которой персонал мог перевести дыхание. На диване сидел Ларри, а медицинский работник отеля обрабатывал ему раны на лице и руках. Охранник — Юрий Белозубов — находился рядом.
Николай, зайдя в комнату, поздоровался, но удостоверение так никому и не показал. Аня, зайдя в комнату третьей, тоже поздоровалась. Её удостоверение висело у неё на шее.
Полицейский убедился в том, что потерпевший действительно ранен. Одну руку медработник успел замотать бинтом до их прихода, вторую заматывал.
— Что с ним? — спросил Николай у медика.
— Множественные порезы лица и рук битым стеклом. Я дал ему Персен. Это седативное. Он в шоковом состоянии.
Ларри не выглядел, как человек в состоянии шока, он, скорее, был отрешён. Может быть уже сказывалось действие лекарства.
— Скорая нужна? — спросил Николай.
— Конечно, — медработник затянул последний узел на бинте и встал. — Может быть у него стёкла в порезах остались, нужна более серьёзная обработка. Я здесь лечу обычные порезы, перегревы, да тошноту. Тем более, ему нужны успокоительные.
Полицейский кивнул:
— Вызывайте ещё машину.
Николай обратился к Ларри:
— Как вас зовут?
— Лаврентий Графф, — потерпевший был спокоен, как сом на дне речном.
