Один — мужчина, светловолосый и тонкокостный. Он казался почти прозрачным, как будто сделан из стекла. Он стоял по пояс в воде, которая парила и покачивала его из стороны в стороны. Но стоял он в комнате, и не отрываясь смотрел в большой зелёный глаз, повисший на стене.
Другой молодой человек был высоким блондином с кудрявыми волосами, вертящий в руках чётки тёмно-зелёного цвета. Он был печален, он страдал. Он постоянно думал о том, что совершил роковую ошибку. Она занозой сидела в его сердце, отравляя его душу. Он искал способ исправить то, что натворил.
«Как много вокруг блондинов» — подумала Анна. Она почувствовала резкий запах озона и вода в ванной стала горячее. Ощущение было такое, как будто кто-то открыл горячий кран, и в ванную стал набираться кипяток. Образы калейдоскопом разлетелись в Аниной голове в разные стороны, она резко открыла глаза.
Бледно-бирюзовый кафель на стенах стал ещё бледнее, из-за пара, наполнившего ванную комнату. Анина кожа стала ярко-розовой, и девушка поняла, что пролежала в горячей воде довольно долго. Набирала она себе воду градусов на десять холоднее. Но самое плохое было в том, что у неё кружилась голова, то ли из-за дремоты, то ли из-за горячей воды. Пар перед глазами плыл клубами, покачиваясь и разлетаясь в стороны. Его вальяжное шевеление вызывало у Ани лёгкий приступ тошноты.
Обычно вода в ванной остывает со временем, в Анином же случае, она нагрелась сильнее и продолжала нагреваться. Девушка чувствовала, что не долог тот момент, когда ванна под ней превратиться в котёл. Она понимала, что мачеха, молясь своим богам, опять затеяла опасный союз с теми силами, которые любят веселиться и не любят оставлять живых свидетелей. Девушка знала, что это было направлено не против неё, просто эта чёртова сила занимала весь дом. И особенно ей нравилась живая плоть. Не так давно Аня начала понимать, почему с появлением мачехи в их жизни, они перестали заводить домашних животных.
Сил в ней осталось совсем чуть-чуть, но Аня знала, не выберись она из ванны сама, на утро, открыв дверь в ванную комнату, её мачеха получит суп из горячо любимой падчерицы. Она опёрлась руками о бортики и встала, согнувшись над ванной. Голова закружилась сильнее, и Аня начала всерьёз опасаться, что её стошнит прямо в воду. Она с трудом перешагнула через бортик ванны, поставив левую ногу на полотенце, лежащее на полу. Вода становилась нестерпимо горячей, и Аня вытащила правую ногу, успев до того, как получила бы ожог.
Она закрыла глаза, зажмурила их ещё сильнее и поняла, что мир поплыл из-под ног. И, если верить в существование тёмных сил, плыл он в преисподнюю. Всё ещё держась за ванную правой рукой, Аня где-то далеко услышала громкий «бульк», увидела перед закрытыми глазами множество звёздочек, кружащихся в безумном хороводе.
Две ванные комнаты в их доме, находившиеся одна над другой были чуть больше пяти квадратных метров, но Ане повезло, что дверь была рядом с ней, и открывалась она в коридор. Уже почти в бессознательном состоянии девушка сделала шаг назад, опёрлась рукой на дверь и вышла в коридор. Свежий кондиционированный воздух охладил тело и голову, по перегревшейся коже тут же поползли мурашки. Аня, как выброшенная на берег рыба, хватала ртом воздух. Сознание начало возвращаться к ней, а тошнота, наоборот, покидать.
Но не успела девушка почувствовать себя лучше, как ощутила такую бешеную злобу, что готова была спуститься вниз, вот так, в чём мать родила, и начать отдирать от мачехи куски плоти зубами и ногтями.
Вместо этого она зашла обратно в ванную комнату. Ей просто необходимо было спустить воду. Вместе с водой в канализационное отверстие уйдут и слабость, и злоба, и чёртовы духи. Она точно знала это. Она сунула руку в воду, и…
— Твою мать! — заорала девушка, выдернув руку из кипятка.
Боль пронеслась по всей руке, достав шеи, но отрезвив Аню. Та, как будто очнулась от дурного сна. Теперь она увидела, что вода в ванной уже кипит, булькая маленькими пузырьками. Она встряхнула рукой, сбрасывая с неё воду, но руке стало ещё больнее. Пар действительно стал гуще. Аня поняла, что вернуться в ванную она сможет только тогда, когда мачеха закончит со своими молитвами.
Ей нужно было только забрать трусики, которые она положила на столик под зеркалом, который стоял сразу за ванной. Аня подошла к нему. Она не понимала своей одержимости, но раз уж она не может спустить призраков в канализацию, то хоть не будет расхаживать перед их взорами голой. Нагое тело девушки окутал густой пар, пролетая над головой, веясь между ног, трогая её невесомыми прикосновениями. Такой горячий и такой влажный.
Аня почувствовала, что она опять теряет сознание, посмотрела на дверь, но та по-прежнему была открыта. Девушка взяла трусики со стола, всмотревшись в запотевшее зеркало, увидев в мутном стекле своё изображение, а за спиной мутное изображение кого-то ещё.
От испуга у девушки расширились зрачки, она резко взмахнула левой рукой, вытирая конденсат с зеркала, чтобы увидеть того, кто за ней не стоял, но был виден в мутной глади отражения.
