Со смертью отца дом стал другим. В нём не было больше радушия и доброжелательности. Положа руку на сердце, Аня с уверенностью могла сказать, что из них троих только отец обладал весёлым нравом, несгибаемым энтузиазмом и верой в человечество.
Её мачеха была женщиной мрачной. Хотя это слово не могло точно отразить то чувство, которое испытывала Аня к своей приёмной матери. Отец женился на Валентине, когда Анечке было двенадцать лет. Аня, которая не знала своей настоящей матери, приняла пришелицу с настороженностью, но без агрессии. И впоследствии, живя под одной крышей, и опекаемые одним мужчиной, их отношения укрепились, хотя сама Анна, повзрослев, считала странным, что два таких разных и своевольных человека смогли увидеть друг в друге родственные души.
Валентина заменила ей и маму, и сестру, и подругу. Появление женщины в Аниной жизни пришлось аккурат на начало пубертатного периода, и во многом благодаря мачехе Аня избежала многих ошибок молодости.
Аниного отца женщина любила всем сердцем, Аня чувствовала это. И, возможно, она сама испытывала бы ревность, но никто у неё отца не забирал. У них получилась настоящая образцово-показательная семья. Аня даже считала романтичным, что у папы и у мачехи одинаковые имена: Валентин и Валентина.
Валентина никогда не позволяла себе смотреть на людей свысока, во всяком случае, на себе этого Анна не испытывала. Несмотря на свой величественный внешний вид, мачеха была женщиной человечной и приземлённой. И не боялась, например, грубой работы, от которой иные женщины воротили бы нос. Но Аня видела, как её приёмная мать смотрела на тех, кто ей чем-то не угодил. И до шестнадцати лет она всерьёз считала, что Валентина способна замораживать взглядом.
Мачеха много рассказывала Ане о тех временах, когда она работала антропологом и много путешествовала по Южной Америке, и девушке были интересны эти истории. Они были о людях, об их быте, об их образе жизни, а также об их верованиях, учениях, мифологии, религии и обрядах. Казалось, Валентина знает всё о южноамериканском образе жизни.
Аня ещё в школе училась, когда увидела привычку мачехи молиться. Она поинтересовалась, и мачеха рассказала ей о том, что она просит духов и богов защитить их дом, помочь правильно распорядиться своим временем, даровать им достаток. Анна же, исповедующая атеизм, отнеслась прохладно к увлечениям приёмной матери.
Но иной раз она чувствовала что-то. Как дыхание ветра, как взгляд в окно, как изменение давления, как тонкий звук. Эти ощущения были преступно близки и безнадёжно далеки. Валентина рассказывала ей о дуальной природе вещей, о том, что там, где есть место добру, найдётся место и злу. Когда Аня подросла, она просила мачеху поведать ей какие-нибудь страшные истории, и женщина делилась с ней и такими. В любой религии есть свои шаманы, кудесники, монахи и колдуны. Были они и в вере Аниной приёмной матери.
Валентина говорила, что хоть и знает много о чёрной стороне её веры, сама она никогда ей не пользовалась. Склонность к светлой стороне жизни или к тёмной меняет и самого человека, а обращение к иным материям может привести к кардинальным изменениям достаточно быстро. Но Анна почувствовала: после смерти мужа Валентина всё-таки открыла дверь в своё царство кошмара.
Теперь это были не лёгкие ветерки, и не тонкие звуки. Иногда Анне хотелось кричать, иногда выдавливать себе глаза, несколько раз она ловила себя на том, что до крови вгрызается в любой из своих пальцев на руке. Однажды она проснулась от того, что упала с кровати. Такого она не помнила за собой даже в детстве. В такие моменты она уходила из дома во двор и часами сидела под звёздным небом. Она никогда не разговаривала с мачехой на эту тему. Они вообще перестали разговаривать на тему увлечений Валентины.
Аня знала, через что прошла её приёмная мать, потеряв мужа, потому что сама она прошла через то же самое. И порой, в бессильной злобе, Анна хотела покарать тех, кто был виновен в том, что папа мёртв, и в том, что мачеха ослепла, и в том, что в их доме поселились тоска и печаль. Да вот только карать было уже не кого. Водитель «Субару», врезавшийся в отцовский «Хайс», был так же мёртв, как и отец. Тремя метрами ниже уровня земли он также кормил червей своей плотью. Ему даже повезло меньше, потому что он прожил значительно менее длинную жизнь, прежде чем стать убийцей и самоубийцей одновременно.
Но Валентина думала иначе. Она нашла тех, кого считала виновными, и Аня не знала, как далеко готова зайти мачеха в том, чтобы отомстить этим людям. Несколько страшных событий уже произошли, и это был не конец.
Думая так, Аня задремала, лёжа в ванной. Все эти мысли о мачехе, об отце и о ней самой проносились в голове как обрывки сна. Но были в этих мыслях и другие люди.
Анна нахмурилась, лёжа в воде с закрытыми глазами.
