Душа акулы полностью

Поколебавшись, я решил сказать правду:

– Да. Мне страшно, что я такое опасное животное. Как вы сами с этим…

Конец фразы я от испуга проглотил, потому что мисс Уайт вдруг начала превращаться. Передо мной изгибалось чёрно-белое тело обтекаемой формы, оно всё росло и росло. Вода потоками стекала с её кожи. Чёрный спинной плавник, словно меч, торчал из воды, а на нём болтался бесхозный купальник. Я торопливо попытался отплыть назад, наверное напоминая при этом начинающего водителя, который впервые пытается припарковаться задом.

– Когда ты научишься лучше владеть собой, то постепенно перестанешь бояться… И другие тоже, – сказала мисс Уайт. Чёрно-белая косатка изящно скользила передо мной по воде, делала вдох на поверхности и снова ныряла. Она повернула ко мне огромную голову, рассматривая меня. В этот раз я не отпрянул.

– Не могли бы вы меня потренировать? – осмелился спросить я. – Мне нелегко контролировать свои чувства, и…

– Чувства? Им придают слишком большое значение, – презрительно отозвалась мисс Уайт и не оглядываясь поплыла прочь.

Видимо, это означало «нет». Но мне необходима поддержка, я не уверен, справлюсь ли с этим сам, а если допущу хоть одну серьёзную ошибку, меня отчислят во время испытательного срока!

– Пожалуйста, потренируйте меня – я обещаю больше не заговаривать о чувствах! – Я догнал её и поплыл рядом. – Думаю, в этой школе вы единственная, кто может меня понять.

– Ты так думаешь? Ну-ну. – Игриво взмахнув хвостом, мисс Уайт швырнула на берег обломок ветки, которую я разгрыз на уроке. Потом она поплыла быстрее – прямо в открытое море, оставив меня в кильватере. – До встречи. Уберёшь перед тем, как вылезти на берег?

Я разочарованно отстал и пару мгновений смотрел ей вслед. Что мне предпринять, чтобы она согласилась стать моей наставницей? Мне представлялось что-то вроде тандема ученика и учителя, как у Люка Скайуокера и Оби-Ван Кеноби. Только мисс Уайт, увы, моих представлений не разделяла. Может, она передумает, если я буду выполнять все её требования?

Я принялся за уборку, хотя это не входило в число моих любимых занятий. Но в этот раз мне понравилось: обломки веток летали по воздуху и падали на пляж, в кусты и на крышу моей хижины. Тут же раздался возмущённый протест:

– Полегче, бро! – В хижине через стенку с нами жили Крис и Ральф, чернопёрая рифовая акула.

Лишь когда я, превратившись и снова одевшись, стоял на пляже, то вспомнил про письмо отца.

Я заторопился и вскоре уже сидел на втором этаже главного здания, где находилась библиотека, служившая также компьютерным кабинетом. Вдруг я заметил, что дрожу. Хорошо, что, кроме меня, там никого не было и моего волнения никто не видел. Одной рукой я запихал в рот пончик – после превращения я опять сильно проголодался, – а другой рукой нажал «Открыть».

Я быстро прочёл короткое письмо:

Я уставился на сообщение – мне так и хотелось его удалить. Уже одно обращение меня задело – простое «привет». Неужели так трудно было написать «дорогой Тьяго»? Ну, так он, по крайней мере, честен. Они меня не знают, а значит, и любить не могут.

Но, может, их отношение ко мне изменится, если они со мной познакомятся? Я поспешно написал ответ:

Да, так хорошо. Чёткое приглашение, но выглядит не так, будто мне позарез нужно с ними увидеться. Я не хотел на них давить – на это и люди плохо реагируют, не говоря уж об акулах.

Во входящих было ещё одно письмо – от Ландо. Я обрадовался, что он меня не забыл. Он несколько нерешительно спрашивал, как мне в новой школе, и я ответил, что, в общем, мне здесь нравится. Правда, тут тоже есть любители потолкаться, зато на переменах ходим на пляж.