Душа акулы полностью

Жёлто-коричневая змея обвила испуганного енота. Из колец торчала только его голова с полосатой бандитской маской на острой мордочке. Когда енот увидел, что к нему подходят ещё и пума, чёрная пантера и пара людей, с ним едва не случился инфаркт.

– Так, посмотрим, сможет ли он ответить на наши вопросы, – сказала Элла, повернула к еноту змеиную голову и издала звуки, напоминающие скрип несмазанной двери. У неё наверняка ужасный акцент!

Поняв, что гибель ему в ближайшее время не грозит, енот уставился на нас и начал во всю глотку рычать, тявкать и визжать.

– Что он говорит? – поинтересовался Караг.

Элла закатила глаза:

– Говорит, что жрать енотов – к несчастью и что все мы умрём мучительной смертью, если покусимся на него!

Она попыталась ещё раз поговорить с енотом, но тот лишь сильно прикусил её змеиное тело.

– Ай! – вскрикнула Элла и ослабила хватку. Енот вырвался, прыгнул в воду и был таков.

После этой неудачи Караг превратился обратно, и Шари в утешение угостила нас «Джелли Бинс» из своего рюкзака. Я достал рисунки, которые были герметично упакованы и на которых был изображён енот, ловивший рыбу, и показал их Шари.

– Ты и правда здорово рисуешь, – сказала она и со свистом втянула воздух. – Минутку… Кажется, я знаю, что могло случиться с енотом… и этой частью Эверглейдса!

Элла-питон тут же оттеснила Шари в сторону, чтобы заглянуть в альбом, и Караг с Ноэми тоже с любопытством вытянули шеи.

– По-моему, это самый обычный пушной зверь, – сказал он, и я тоже непонимающе уставился на свой рисунок.

Шари указала пальцем на рыбину:

– Да, но разве вы не видите, что он делает?

– Уплетает обед? – пожала плечами Элла.

– Как-то раз у нас в море затонул корабль, у которого на борту была какая-то странная дрянь, – взволнованно рассказала Шари. – Эта дрянь попала в воду, и рыбу потом в этих местах есть было нельзя – живот бы заболел.

Я задумчиво кивнул:

– Если, например, в химических отходах содержалась ртуть, рыбы её наглотались, но не погибли. А еноты каждый день едят много рыбы – может, они отравились ртутью… И флоридские пантеры с ними заодно.

Когда я объяснил Карагу и Шари, что такое ртуть, они тоже закивали.

– Если это так, надо выяснить, где эта отрава попала в воду, – решила Элла и так шустро поползла вперёд, что мы едва за ней поспевали.

– Эй, ты куда? – окликнула её Шари. – Мы же не можем обыскать весь Эверглейдс!

– Нет, но флоридская пантера сказала, что это произошло к югу отсюда, а там мы расспросим аллигаторов, не знают ли они чего-нибудь! – Что ж, Элла без лишних церемоний взяла командование на себя.

– Но… – начал было я.

– Да, я говорю и на языке аллигаторов, если ты это хотел спросить, – колко заметила Элла, и мы постарались не отставать, чтобы не потерять её из виду.

Меня впечатлили языковые способности Эллы Леннокс. Здесь она хотя бы могла применить их с большей пользой, чем шипеть оскорбления на пяти языках.

Вторая половина дня была очень утомительной. Караг, Ноэми, Шари и я во втором обличье выслеживали рептилий нашими чуткими органами чувств, а Элла потом их расспрашивала (или, если кто-то отказывался сотрудничать, допрашивала). Пока безуспешно.

– Сколько ещё мы собираемся искать? – не выдержала наконец Шари. – Мы так ничего и не разузнали, а нам вообще-то пора обратно в школу – отчитаться перед директором.

– Вот именно. Мы ведь выполнили задание – выяснили, кто звал на помощь. – Я бессильно болтался в воде в обличье тигровой акулы; кожа у меня зудела – возможно, от непривычной пресной воды. Паршиво, когда у тебя нет рук, чтобы почесаться, а попросить кого-нибудь ты стесняешься.

– Как, вы не хотите выяснить, кто загрязняет мой Эверглейдс?! – возмутилась Элла. Ну конечно, ведь это её родина.

– Пока это всего лишь теория, вполне возможно, совершенно дурацкая, – возразил я. – Может, енот, которого съела флоридская пантера, просто болел, и мы зря теряем время.

– Да ладно вам, ещё пара попыток. – Караг заурчал, и, поскольку он всем нравился, мы уступили.

Мы опросили не менее пятнадцати аллигаторов, прежде чем наткнулись на одного, который что-то знал и готов был об этом поговорить.

– Он говорит, с енотом это могло произойти из-за вони, – перевела Элла. – Постой, парень, какая вонь? Вы же не пользуетесь дезодорантом.