Нить, тянущаяся из тёмной глобулы, и в самом деле утолщалась и проявлялась прямо на глазах; сверкала всеми цветами радуги, переливалась, такая радостная, словно ярмарочное украшение над шатром бродячего чародея-иллюзиониста. И одновременно всё сильнее бурлили, кипели и пузырились жидкости в колбах, всё ярче сверкали кристаллы; басовитое гудение заполняло подвал, словно тут поселился целый пчелиный рой.
Лицо Игнациуса блестело от пота, он тяжело дышал; несмотря на всё его искусство, чары давались ему недёшево.
— Уфф… всё, — выдохнул он наконец, почти рухнув на лавку. — Шедевр, моя дорогая, настоящий шедевр получился, скажу без ложной скромности. Передвигаем всю Долину, и притом безо всякого «кольца», как в прошлый раз. И не просто передвигаем — преодолеваем барьеры Творца! Шутка ли, сама подумай!..
Скрипнув зубами, Сильвия молча признала, что старый хрен, как ни крути, но и в самом деле прав.
— Долина как единый магоконструкт! И горы, и озеро, и речки, и леса, и поля — всё! И протащить это предстоит сквозь игольное ушко одного заклятия, да так, чтобы никто ничего и не заметил, а то свалится ещё кто-нибудь ненароком с ковчега нашего…
Мессир Архимаг явно любовался собой. И ему страшно хотелось поговорить. Причём поговорить с той, кого он, хоть и ругая на словах, но признал равным противником, кто заставил его попотеть.
— Не смотри, что я тут вещаю, — ухмыльнулся он, вновь явно прочитав её мысли. — Знаю, знаю, сам над таким смеялся. Вот Салладорец небезызвестный тоже страсть как любил поговорить, из-за чего плохо и кончил. Но то Салладорец, его враги были перед ним, свободны, ничем не стеснены; а тебя, милочка, Кор Двейн вскрыл и опустошил полностью, словно вино из амфоры всё вылил. Ну и я кое-что добавил. Потому-то ты и лежишь, бедняжечка, и только зубками белыми поскрипываешь, вместо того чтобы огнешаром мне в физиономию запустить.
Он был прав, проклятый старик. Сильвия ничем не могла в него запустить, даже собственными панталонами.
Ей очень хотелось позвать
Она прижалась виском к холодному камню. Игнациус что-то бубнил, бахвалился — она не слушала. Сильвия тщательно, медленно и осторожно катала образ Хагена в сознании, не давая ему оформиться, воплотиться, словно художник, до самого конца не прорисовывающий герою на своей картине чёткие черты лица.
Она не отдаст
Райна и Трогвар шагали рядом. Два врага — впрочем, врага ли? Скорее уж два жреца Третьей Силы, исполнявшие кровавый и жуткий обряд. Они не довели схватку до конца, но ни Орёл, ни Дракон не выказали им недовольства.
Белый тигр Барра крался впереди, возникая бесшумно, точно призрак, меж громадных, вставших отчего-то торчком, валунов: мол, всё хорошо, путь свободен.
— Каменная Пустыня… — проговорила Райна, озираясь. — Хекса напророчила мне второй круг по пустыне и третий — по Мёртвым Горам… Но с кем мы должны тут сражаться? В Железном Лесу был дракон, тварь Дальних — ты знаешь, кто такие Дальние?..
Трогвар кивнул.
— В мою службу Духу Познания о них довелось услыхать немало.
— Я его сразила, того дракона.
— Едва ли это поможет, — вздохнул Крылатый Пёс.
— А ты знаешь, что именно может помочь? — в упор спросила валькирия.
Трогвар развёл и вновь свёл крылья.
— Я принял свою долю, воительница. Дух Познания никогда ничего не совершает просто так. Я привык ему верить. И потому, раз он привёл нас сюда и заставил сражаться…
— Я прошла через тысячи битв. Может, даже тысячи тысяч. Рядом со мной гибли полки и армии, но… минотавров мне жалко, — вдруг призналась Райна.
— Я знаю, что с ними всё так хорошо, как только может быть, — твёрдо сказал Крылатый Пёс. — Третья Сила властвует, оказывается, и над временем. Они призвали бойцов из самых разных эпох, даже из разных эонов. Не печалься, воительница, твои минотавры прожили свои жизни.
— Они были живыми…
— Все мёртвые в чертогах Демогоргона были когда-то живыми. Видать, Соборный Дух может дать им на краткий срок свободу.
— Чтобы они вновь погибли?
— Если такова цена спасения сущего — они должны погибнуть. И мы с тобой, воительница, тоже.
Молчание.
— Куда мы идём? — вдруг спросил Крылатый Пёс.
— Следом за моим тигром. Если Орёл и Дракон желают, чтобы мы прошли ещё какие-то испытания, то пусть благоволят послать их нам поскорее, — сердито бросила Райна.
Крылатый Пёс задумался.
— Здесь не испытания, воительница. Здесь какой-то невообразимо сложный обряд. Никто в сущем не всесилен; Третья Сила не может просто возжелать чего-то, и оно исполнится. Закон Равновесия не даст. Поэтому требуются иные, окольные и долгие пути.
