– Поскольку ты мне абсолютно не нужна и не интересна, – сказала вторая фигура, точная копия первой, появляясь из темноты, – то могу предложить тебе сделку. Честную, заметь. Ты аккуратно кладёшь сейчас на песок все три Меча, забираешь своего дракона, эту белокрылую курицу, малявку с её волчком, и уходишь на все возможные в Межреальности стороны. Можешь даже забрать этого колдуна, хотя у меня вообще-то на него имелись некоторые планы.
– Знакомо, – с усилием сказала Клара. – Вечно вы разговоры разводите – нет, чтобы стрелу в спину или ещё чего-то… – слова приходилось чуть ли не выталкивать языком, словно комки вязкой каши.
– У тебя Мечи, милочка, – сказала третья копия Клариной противницы. – Три Меча. Которые нужны мне. А тебе нужен твой муж… и твои дети. А им – их родители. Давай разойдёмся миром и забудем о существовании друг друга.
– Убить тебя я, конечно, тоже могу, – заявила четвёртая.
– Но в данном случае это не самый выгодный для меня образ действий, – очень-очень официально уронила пятая.
– Поэтому решай – или ты кладешь Мечи и уходишь отсюда целой и невредимой, или мы начнём драку, разнесём пол-острова, демоны вполне могут к тому времени и… несколько повредить твоего дражайшего дракона.
Клара ничего не ответила. Фламберг – тяжёлый, зараза! – едва заметно подрагивал в руках. Как, нет, ну как Сильвия так свободно им размахивала?!..
«Драгнир? Иммельсторн?..»
Молчание. Надменным артефактам нет дела до подобного. Они вернулись, их вновь трое, а что дальше – знают только они сами, только воплотившиеся в них неведомые сущности.
Фламберг тоже не подавал голоса.
Копий явившейся чародейки становилось всё больше – десять, пятнадцать, двадцать… Они заполнили всё пространство вокруг, мрак вился у них за плечами, обнимая красавиц бесчисленными тёмными лапами; казалось, каждая из копий соединена с чернотой позади извивающейся призрачной пуповиной.
Они словно напрашивались: размахнись фламбергом, снеси весь этот проклятый круг одним ударом!..
Нет. Слишком очевидно, слишком заметно. Наверняка ловушка. И потом, если эта чародейка настолько могущественна, зачем ей разговоры? Или она не может просто убить Клару, забрав Мечи с её бездыханного тела?
Может, тогда Мечи просто ей не подчинятся? Как в сказках порой говорится: «Это нельзя отобрать, можно только получить в дар по доброй воле»?
И где Сфайрат?
Клара невольно кинула взгляд на потемневший горизонт. Вспышек драконьего огня не было видно уже довольно долго.
– Твой дракон сожжёт множество демонов, – сказала какая-то из копий, какая именно – Клара даже не поняла. – Но в конце концов они одолеют. Ибо нет дракона, способного извергать пламя бесконечно, и нет брони, какую нельзя было бы пробить.
Она говорила правду. Дракон – не непобедимая всеистребляющая машина. Тем более, когда против него столько демонов.
– Время вышло, – буднично сообщила не то двадцатая, не то тридцатая по счёту копия. – Решай, волшебница. Раз, два…
– Три, – докончила за неё Клара. И атаковала.
«Разговаривающий враг – уже полврага».
Фламберг легко и жадно принял хлынувшую в него силу. Клара понятия не имела, как именно подчинять его себе, как добиться той же лёгкости и смертоносности, что играючи заполучила Сильвия; но силы здесь хватало, повиновалась она без каких-либо сюрпризов, и чёрный Меч одним взмахом смёл две дюжины копий черноволосой красавицы, рассёк их, прочертив долгую дугу и, само собой, не встретив никакого сопротивления. Клара рубила пустой сумрак.
Она крутнулась, как на занятиях по фехтованию в Академии; накачанный силой Меч очистил пространство и у неё за спиной.
Негромкий смех.
– Отлично, колдунья. Давай ещё.
Из мрака появились новые фигуры, совершенно одинаковые, даже не куклы – тени, миражи, видения. Их можно рубить до бесконечности, но где та, что их насылает?
И вот её-то Клара никак не могла нащупать. Мечи – все трое – оставались холодны и безгласны.
И темнота, темнота над скалами!.. Ни драконьего огня, ни молний Гелерры!..
Хватит, Клара. Ты боевой маг Долины или кто?!
Остриё фламберга описало сложную фигуру. Заклятья поиска срывались с извивов чёрного клинка, словно капли земляного масла, готовые вот-вот вспыхнуть гибельным пламенем. Самые простые чары, но фламберг вносил в них и нечто от себя, делал стремительными и смертоносными, а не только лишь ищущими.
Ага! Вот ты где – сгущение силы за стенами мрака, сущность, сбросившая ненужную человеческую оболочку; видывали мы таких, как ты, и не раз, – иные из древних тварей, переживших эпоху Молодых Богов, умели так прятаться.
Заклятия, посланные фламбергом, со всех сторон устремились к противнице Клары; их притягивало само истечение силы, их не сбить с толку ложными видениями.
Ночь перед чародейкой взорвалась огненными вспышками, острые колючие стрелы вонзались в извивающийся под ударами клубок кипящей тьмы.
