– Ничего вы не «сей», – безмятежно сообщила Царица Ночи, она же Нистуйя. – Мне нужен Иммельсторн, а эту глупышку можете забирать себе. Нам с Матфеем она не нужна.
– Во-от как? – злобно просипел Скьёльд. – Ишь, парень, вытащила тебя, значит, краля твоя… молодец, однако. Ну ничего, приятель, за всё посчитаемся, за всё, и за это тоже. Мы предательства не прощаем.
Клара задыхалась. Вокруг неё по-прежнему не было воздуха и взять его было неоткуда. Она ударила вновь, заставляя кольцо разомкнуться, но тут что-то подсекло ей ноги, она покатилась, щупальце мрака стиснуло ей запястье, выворачивая, выкручивая с нечеловеческой силой; однако разом что-то взорвалось над самой Клариной головой, оглушительно треснуло, точно лопнул туго надутый пузырь, – и волшебницу вновь окружил привычный воздух.
Жадно заглатывая его, словно рыба в зимнем заморе, Клара с трудом поднялась.
Чародей Скьёльд застыл, вскинув обе руки, пальцы скрючены на манер когтей, а вокруг черноволосой волшебницы, ныне обернувшейся облаком мрака, ведут бешеный хоровод сонмы разящих белых молний. Кольцо их сжималось, тьма металась меж ними, словно дикий зверь, пытающийся отыскать лазейку в своей клетке, но безуспешно.
Тёплая драконья броня вдруг оказалась рядом, Сфайрат окружил, обхватил, обвил гибкой шеей, янтарные глаза на миг нашли её:
– Клара!.. Что ты…
– Я! Должна! Убить! Её! – вырвалось у чародейки.
Она должна убить эту тьму. Пронзить Деревянным Мечом раз и навсегда, победить окончательно и бесповоротно, доказав, что способна владеть волшебным клинком и, самое главное, – что она его достойна, что она не дрогнет, не поколеблется, что она прольёт всю кровь, что будет необходима, безо всяких сомнений.
– Клара! Нет! – Что себе думает эта белокрылая курица?! Как смеет говорить «нет» ей, Кларе Хюммель, кому подчиняется сам Иммельсторн?!..
Клара рванулась, Сфайрат выпустил её. В тот же миг Скьёльд, словно получив удар незримым тараном, отлетел шагов на десять и тяжело шлёпнулся в траву.
Демоны, однако, не воспользовались удобным моментом, совсем напротив – дружно развернулись и бросились наутёк. За ними – и человек, и облако тьмы, охватившее его подобно плащу.
Гелерра с лихим посвистом кинулась было в погоню, но вернулась – Скьёльд с трудом поднял руку, подавая сигнал.
Клара шаталась, глядя вокруг себя невидящими глазами. Голова кружилась, в висках зло стучала кровь. Как так, почему врагам дали уйти?! Она ведь побеждала, побеждала, ещё совсем чуть-чуть, и…
Адата и Ирма осторожно помогли подняться Скьёльду. Чародей тяжело дышал, утирал кровь с лица, он тоже покачивался.
– П-пусть… бегут… – выдавил он. – П-пусть… м-мы полдела сделали… Иммельсторн у нас – теперь Драгнир, Алмазный Меч… И – и всё.
– Царица, что…
– Тс-с-с, мой милый. Терпение, самая малость терпения. – Царица Ночи игриво приложила пальчик к губам Матфея. – Нам удалось почти всё, что нужно, даже больше того – я и не рассчитывала на подобную удачу!
– Ничего себе удача, – не выдержал Матфей. – Меч этот проклятущий у них остался, мы едва ноги унесли, демонов порубили столько, что я даже считать боюсь!..
– Демонов призовём ещё, – отмахнулась Царица Ночи. – Ты-то, мой Матфей, да не призовёшь!.. Не в них дело, милый, отнюдь не в демонах, а в Мечах.
– Так Меч-то у них! – завопил Матфей. – У них, у них, сколько повторять-то?!
Царица Ночи медленно подняла бровь, чуть склонив прекрасную свою головку – мол, что эта букашка тут пищать себе позволяет?..
Ну, или так в тот момент показалось Матфею Исидорти.
– Меч пусть у них остаётся, – чуть ли не по слогам, как неразумному ребёнку, проговорила Царица, – как и второй, Драгнир, когда найдут.
– А мы?..
– А мы дождёмся, когда они всё для нас соберут, – хихикнула Царица. – Ты ж не забывай, мой Матфеи, что Мечи-то существуют сейчас только как память, как идея. И единственный, кто их помнит, – эта чародейка… или, вернее, смертная, возомнившая себя чародейкой. Она-то, собственно говоря, и вызвала из небытия Иммельсторн. И Драгнир тоже она вызовет. Ни к тебе, ни ко мне Мечи эти не пойдут.
– Ты же сказала… тогда, Трактирщику… что нашла их все?
– Конечно, – ухмыльнулась Царица Ночи. – Конечно, нашла. Нашла, что с ними случилось, у кого память о них. Нашла, что нужно сделать – и, самое главное,
– Мудрено вещаешь, – буркнул Матфей. – Они, значит, Мечи эти соберут… и, значит, никакой им от этого пользы? Силой этих клинков они не овладеют?
– На самом нижнем, самом простом уровне – да, – безмятежно кивнула Царица. – Но не бойся, Матфеи! Я всё предусмотрела.
– Твои сородичи тоже думали, что всё предусмотрели, когда Кору Двейну на зуб попались, – не стерпел Матфей.
