– Господин… – Ирма продолжала осторожно, но тем не менее продолжала, не тушуясь. – Но вы же видели, во что обратилась эта ведьма? Видели же, да?
– Видел, видел, – буркнул Сфайрат. – Никогда ничего подобного не встречал, за всё время в Эвиале. Разве что… разве что Западная Тьма.
– Именно что «Западная Тьма», – кивнул Скьёльд. – В дорогу, друзья, в дорогу, по пути расскажу.
– А куда «в дорогу»-то? – осведомился господин дракон. – Нам известно, где следующий Меч?
– Разумеется, – бодро заявил чародей. – Надо отправляться к месту рождения Драгнира, Алмазного Меча. Точно мы это место не знаем, но узнаем скоро, очень скоро. Иммельсторн не может не пробудить своего брата.
– Как же он его пробудит, если они оба были уничтожены?
– Память госпожи Клары.
– Но для этого госпоже Кларе нужно оказаться как можно ближе к месту рождения Драгнира?
– Совершенно верно, господин дракон. А дорога неблизкая.
– У нас, между прочим, никаких припасов, – напомнила гарпия. – Разве что вы, сударь Скьёльд, сможете отворить портал.
– Может, и смогу, – хладнокровно ответствовал тот. – Но вот под землю не пробиться даже мне. Только на поверхности.
– Хотя б на поверхности! – хмыкнула адата. – Потом трудно будет – пробираться гномьими лабиринтами радость небольшая. Никогда не понимала этой их тяги к запутанным коридорам.
– Тогда не теряй время, маг, – рыкнул Сфайрат. – Ты уже доказал, что…
– Я уже доказал, – резко перебил чародей, – что я один тут понимаю, что происходит. Выяснить последнее место рождения Алмазного Меча было не столь трудно. Тем более, что по нашим меркам это случилось совсем недавно. А потому – в путь!
– О. О. Какие шустрые, – усмехалась Царица Ночи. Перед ней прямо в воздухе плясала россыпь многоцветных огоньков. Матфей в этой иллюминации ничего не понимал и только хмурился, глядя на довольную чародейку.
– Скьёльд очень, очень торопится. Счёт, видать, уже идёт на часы. Воспользовался порталом. Сложные чары, сложнейшие; смертные маги такими не владеют.
– Как же мы его настигнем? Тоже портал?
– Нет, милый, нам порталы не понадобятся. На Иммельсторне уже есть моя печать, он приведёт нас к брату.
– Но, если у них портал, они же просто заполучат Драгнир и исчезнут отсюда? – недоумевал Матфей. – Что тогда?
Царица лишь снисходительно покачала головой.
– Не исчезнут, милый мой Матфеи. Два младших брата достанутся им относительно легко, а вот со старшим придётся повозиться. Не так-то просто подчинить себе силу чёрного фламберга, меча Смертного Ливня – хотя это один из низших, самых легкодостижимых его аспектов.
– Что такое Смертный Ливень?
– Ах, милый, долго объяснять, – отмахнулась волшебница. – С точки зрения местных пейзан – ужасное зло. Ядовитый, отравный дождь, убивавший всех, кто под него попадал.
– Всех? – удивился Матфей. – А звери, а птицы, а деревья, а трава…
– Я же сказала – долго объяснять, да нам это и не важно. Нам нужен этот Меч, а не какие-то вызываемые им бедствия.
– Хорошо, – смиренно сказал он. – Я следую за твоей мудростью, великая, как за путеводной нитью. Прости мне моё незнание, я всего лишь простой смертный…
На сей раз она шлёпнула его по губам.
– Всё ещё впереди, милый. Скажу тебе так – немного найдётся смертных, могущих похвастаться любовью кого-то из моей родни. Честно говоря, вообще, наверное, не найдётся. Мои братья и сёстры обожают развлекаться, что правда, то правда, только к любви эти их забавы не имеют никакого отношения. И к нам тоже. Я уже сказала – Времени я тебя не отдам, обойдётся. А кем ты станешь… зависит уже от тебя. Кор Двейн и его шайка родились самыми обычными людьми, хоть и очень давно.
«Или они заставили всех поверить в это, – подумал Матфей. – Очень, очень удобно. Пусть враг тебя недооценивает, пусть считает тебя „всего лишь человеком“. А на самом деле…»
Три «человека», три Меча. А что? Соллей вполне можно уподобить Иммельсторну, Скьёльда – Драгниру. Кор Двейн же, самый могущественный и непонятный, очень даже сопоставим с чёрным фламбергом, Мечом без имени. Конечно, это совершенно дикая и ничем не подтверждённая теория, но…
Но Матфей Исидорти знал, что порой следует доверять внутреннему, невесть откуда берущемуся голосу. Гласу рассудка, так сказать, а не хитрым планам, измысленным им – или другими.
– Что же нам сейчас делать, великая Царица?
– Ничего, – усмехнулась она. – Мы будем ждать, пока милостивый государь мой Скьёльд не сделает всю работу за нас и не добудет Драгнир. Без Драгнира им не заполучить и третий Меч, а без третьего Меча всё, ими задуманное, не имеет смысла.
– Но что же он задумал? Что могут эти три Меча? – недоумевал Матфей. – Что они могут
Царица Ночи шагнула ближе, закинула руки ему на шею, однако на сей раз он не дал себе утонуть в её сводящем с ума аромате, несмотря на мигом отозвавшееся тело.
– Приятно ощущать, – мурлыкнула она, – что я так тебе нравлюсь. Что вызываю такое желание. Да-да, это очень здорово – ощущать себя желанной. Просто желанной, без всяких далеко идущих планов.
– Но… великая Царица… Но что же мы станем…
