— Дело в том, милая, — голос Дамиэна стал необычайно нежным, — что ты, точнее твоя душа, принадлежит мне по праву. Это, видишь ли, моя душа. Помнишь, я рассказывал тебе сказку про Ильзидор?! Ты ведь умненькая девочка, ты сразу поняла, что эта сказка про меня. Не могла не понять… Так вот у меня отобрали мою душу и вышвырнули ее сюда, в ваш отсталый мир, где за сто двадцать восемь лет семь месяцев и двадцать один день моего заточения она пережила несколько перерождений. Она принадлежала палачу, портовой шлюхе, наемному убийце, вору, нищему бродяге и даже золотарю. Ее основательно изваляли в дерьме, прежде чем она досталась тебе, ребенку деревенской убогой дурочки, которую в канун Самайна изнасиловали трое пьяных придурков. Однако тогда я уже вырвался на свободу, и мои добрые сородичи потеряли контроль над моей душой. Именно поэтому тебя не придушили, корзинку с ребенком подобрал Николас Ицгерт, и жизнь твоя сложилась так, как сложилась. Я не мог вмешаться в нее, потому что тоже был не властен над своей заблудшей душой. Но я мог наблюдать за тобой хотя бы издалека, потом, когда нашел. И нашел ведь не сразу, но вовремя. Очень скоро тебе понадобилась моя помощь, и я откликнулся сразу, — я ждал только этого. Ты забыла ограничить меня клятвой, и я мог забрать тебя сразу, тем более, что значительно повысил свой энергетический потенциал в Наргизе. Но еще раньше, когда ты отправилась на встречу со своим «братцем», меня так захватили ваши страсти, что я тогда проводил немного младшего Ицгерта, и таким образом совершенно случайно вышел на Маркуса. Я также был свидетелем разработки планов твоего уничтожения. Лагри отправился в Лебяжий Лог не только для того, чтобы поддержать своего племянника, он шел за тобой. Однако ты не торопилась к оборотням и благополучно все пропустила. После того, как мы с тобой порезвились в Наргизе, я решил оставить свою душу в твоем теле еще на некоторое время. Я думал, ты выйдешь на Маркуса, и тогда мне удастся поймать двух гарпий одновременно. Но ты сбежала в монастырь, и там я не мог тебя достать. Было обидно, очень. Так долго ждать и так просчитаться. Моя печаль была беспредельна, однако я был уверен, что в монастыре ты не задержишься надолго. К тому времени я уже успел неплохо тебя узнать. Ты нравилась мне. Я был даже рад, что моя душа оказалась в таких крепких, надежных руках. Ты не мешала ей развиваться, кормила ее прозрачностью горного воздуха, простором равнин, свежестью восходов, кровавым закатом и полетом облаков. Ты не препятствовала ее желаниям, давала возможность расти, становится сильнее. С тобой она поднялась до того уровня, на котором была когда-то со мной, и даже переросла его. Ты очистила ее от той грязи, в которой ее полоскали долгие годы. Ты хорошо о ней заботилась, и за это заслужила право пожить чуть дольше. В конце концов, когда ждешь больше века, несколько месяцев ничего не значат. Но теперь тебе больше нечего здесь делать. Все закончилось. Прощайся, твоя связь скоро оборвется.
Я снова поглядела на распростертое на постели тело. Риан все еще пытался возродить угасающую в нем жизнь: делал искусственное дыхание. Несколько резких толчков в грудь, потом принудительное наполнение легких воздухом. Эти живительные поцелуи тянули меня-прозрачную обратно, вызывали раздражающее беспокойство. Что ему еще от меня надо?! Неужели нельзя, наконец, оставить в покое?!
— Погоди, — обратилась я к демону, — я ведь так и не разгадала твою загадку. Кто такой Риан?
— Не разгадала, — Дамиэн сначала нахмурился, оттого, что уход затягивался, но потом улыбнулся. — Все просто: он — Воин Света.
— Нет! — теперь уже нахмурилась я, по причине чужого наглого вранья. — Этого не может быть! Воины Света совсем другие! — А потом разочаровано протянула: — Ты и сам не знаешь…
Демон хихикнул:
