— Милая, для людей форма всегда приоритетней содержания. Хотя это всего лишь оболочка, сосуд… Да, блондинчик совсем не похож на своих магически созданных собратьев. Он здорово отличается от них не только внешне: его способности по очищению мира от скверны весьма сомнительны, но при этом он все равно не перестает быть Воином Света. На самом деле он выбраковка, магическая ошибка, насмешка судьбы. Так получилось потому, что он с самого детства выглядел не слишком внушительно, и в свои полные двенадцать с трудом тянул на восемь. Как говорится: маленькая собачка — до старости щенок. В ордене допустили ошибку — не проверили биологический возраст. А родственникам пацана главное было сбыть того с рук. Он сын непутевой деревенской девахи и неизвестного проезжего молодца. Принесенный в подоле ублюдок. Родня поспешила избавиться от него сразу же, как только его мать умерла от болотной лихорадки. И какая разница восемь лет мальчишке или двенадцать?! Сказать же можно все, что угодно… О допущенной ошибке поняли только через несколько дней после ритуала, но прежде чем принять решение о кардинальном ее исправлении, посредством уничтожения неудачного материала, у мальчика проявились непревзойденные целительские способности. Такого с Воинами Света не случалось, и парня оставили, как исследовательский образец. Только исследовать до конца не успели: Горзуольский отдал душу чертям, а чудо-ребенка прибрал к рукам Шадагар, и вырастил, как видишь, очень любопытный экземпляр. Скажу тебе еще кое-что, чтобы тебе совсем уж было не грустно покидать этот мир: твоя встреча с блондинчиком была не случайна. Хотя в Ньюбере романтическое свидание как раз таки произошло само собой… Судьба видимо, — демон хохотнул. — Однако в Орнизан твоего муженька отправили не просто так. Должен был ехать совсем другой Наблюдатель. А Шадагар все переиграл в последний момент, когда узнал, что Рагдар направляется к поместью Верье. Нибеос, старый пройдоха, хотел проверить одну свою догадку. Видишь ли, Воины Света не имеют потомства. У них вообще отсутствует репродуктивная функция по причине особенности создания. Но вот непохожая на всех выбраковка развилась как раз нормально, и все необходимое для воспроизведения себе подобных у нее присутствовало. Вопрос заключался в том, какими будут эти самые «подобные». Шадагар тщательно следил за пассиями блондина, но не одна из них, увы, не понесла… Ты ведь тоже до определенного момента была бесплодной?! Возможно, Нибеос увидел что-то такое в тебе уже довольно давно, и только и ждал случая вас свести. Как оказалось, идея была весьма удачной. Так что ты поучаствовала еще в одном эксперименте старого мага. Знаю, ты хотела сбежать к нему сразу после родов. Думаю, теперь желание твое поубавилось, если не исчезло совсем… Ну вот! Карты раскрыты. Теперь ты знаешь все. Нам пора…
— Еще секундочку, — попросила я. — Хочу сказать тебе кое-что…
— Говори, — милостиво кивнул демон и улыбнулся.
Я тоже ему улыбнулась и произнесла:
— Ano ersios vegrotrat dimenium nastrasa khet! Я, Диана, разрываю с тобой, Дамиэн, связь без возможности восстановления, пускаю вспять энергетические потоки, и своею волей, с помощью Высших Действующих Сил, запечатываю окно тонкого мира!.. Прощай, Дамиэн…
Уши заложило от негодующего вопля демона, яркая вспышка боли, пронзила меня снизу вверх и взорвалась в голове ослепительным фейерверком…
Нолан был прав, его подарок оказался необычайно полезен для меня, так как содержал заклинание способное оборвать связь с демоном…
Тело было тяжелым, гулким. Я с трудом разлепила склеившиеся ресницы, моргнула раз-другой, возвращая предметам четкость очертаний, и встретилась взглядом с желтыми глазами, в которых дрогнул и медленно начал таять лед отчаянья. Риан молча уткнулся лицом в простыни, где-то в районе моего плеча. Его слегка знобило.
— Вернулась, — облегченно выдохнула Намира.
Я уехала через две недели.
В Фелибарде даже на севере снег сходил гораздо быстрее, чем в Орнизане, поэтому долго ждать мне не пришлось. Свою часть соглашения я выполнила, и в Вельской Крепости меня больше ничего не держало: кормилицу для малыша перевезли в замок еще за неделю до родов, и кроха получал свое многоразовое питание без моего участия. Я ребенка даже толком рассматривать не стала и запретила ко мне приносить, именем тоже не поинтересовалась — ни к чему. Он, по сути, и не мой вовсе, — я его не хотела.
Я уезжала ясным погожим денечком, но провожать меня никто не вышел. Слуги были заняты своими делами, кормилица сидела с ребенком, а Риан… Готова поспорить, Риан смотрел на меня из окна своего кабинета: ничей другой взгляд не мог бы так жечь мне спину. Но напутствовать меня парой теплых или не очень слов он не спустился. Даже обидно. В конце концов, мы прожили под одной крышей больше полугода, а уж ругались столько, что игнорирование моего отъезда было просто таки проявлением дурного тона. Если бы он жил в моем доме и мозолил мне глаза столько времени, я бы уж обязательно его проводила, да еще пару тухлых яиц заранее приберегла бы на этот случай.
