Сложности возникали только с так сказать средством удовлетворения потребности. От чего-то среди мужчин бытует мнение, что женщина, разделившая с ними постель, автоматически становится их собственностью, которой они вправе распоряжаться по своему усмотрению. Попытки же разуверить их в этом заблуждении наталкивались на стену непонимания и плавный переход на личности. По итогу женщина оказывалась шлюхой и дурой. Пару раз наступив на эти грабли, я научилась умело их избегать, довольствуясь ничем не обязывающими знакомствами на одну ночь. К счастью, темперамент мой был таков, что я к данной необходимости прибегала редко.
В отношении Аджея проблема была на лицо. С одной стороны мое согласие влекло масштабные трудности в будущем — герцог стал бы для меня неуправляем, с другой — согласиться очень хотелось. И дело было не только в том, что Аджей как мужчина был очень и очень в моем вкусе, но и в том, что он олицетворял все мои детские романтические мечтания — в юном пятнадцатилетнем возрасте я была в него без памяти влюблена. И теперь мечта моих нежных девичьих грез из кожи вон лезла, чтобы эти самые грезы осуществить, а я подобную реализацию категорически не могла себе позволить. Какая ирония судьбы!
Ситуация еще больше осложнялась тем, что последние полгода я провела в монастыре, а так же тем, что наша поездка совпала как раз таки с той фазой моего цикла, когда я из-за своей неудовлетворенности только что на стенку не лезла. Каждый день шел за три, как у востребованного некроманта, а по ночам на, с боем отвоеванной, одноместной кровати в отдельной комнате мне снились сны самого эротического содержания.
К концу восьмого дня нашего путешествия я уже точно знала, что этой ночью буду спать не одна. Аджей тоже был в этом уверен, только вот относительно кандидатуры наши мнения различались. Правда, герцог об этом еще не знал.
Однако лирическое настроение покинуло нас обоих, когда мы добрались до Ньюбера. Это был последний населенный пункт перед столицей, в котором мы собирались остановиться. От него до конечной цели нашего путешествия оставалось не больше полудня пути. Городских стен мы достигли засветло и остановились в трактире «Царевна Лягушка». На стене под вывеской, подтверждая название, присутствовал домовой знак в виде упитанной зеленой жабы с короной на голове и зажатой во рту стрелой. Глядя на героиню популярной детской сказки, я очень даже понимала, почему царевич не горел желанием забрать ее с собой, — вид у лягушки был не то чтобы малопривлекательный, а попросту страшный.
В этом заведении нас должен был встретить отряд хорошо вооруженных надежных людей герцога, так как чем ближе мы оказывались к столице, тем стремительнее увеличивались шансы попасть в неприятности. Конечно, Рагдар путешествовал инкогнито. По официальной информации он находился в королевской резиденции, и вот уже больше двух недель штудировал свод законов Орнизана в обществе советников. Однако я была уверена, что во дворце все до последнего помощника младшего конюха в курсе, что Его сиятельство отсутствует, а оставленные без присмотра конкуренты усиленно ездят по ушам малолетнему принцу на предмет необходимости отстранить герцога от управления страной, и подтягивают к столице отряды своих людей. Очень многие на данный момент были заинтересованы в том, чтобы Рагдар до Эвиноллы не добрался, поэтому от нас требовались повышенные внимание и осторожность. В сложившейся ситуации дополнительная охрана была отнюдь не лишней.
Однако ожидаемого герцогом отряда в условленном месте не оказалось. Трактир был заведением популярным и многолюдным, народу здесь останавливалось предостаточно, особенно сейчас, когда торговые пути восстановились после весенней распутицы. И обслуживающий персонал не мог сказать точно, появлялись ли ожидаемые нами люди или нет. Рагдар недовольно хмурился, я ненавязчиво присматривалась к посетителям.
Во дворе было многолюдно и шумно. Как раз перед нами пришел караван с верейскими тканями. Возницы распрягали и устраивали на отдых лошадей, проголодавшиеся уставшие купцы гурьбой повалили к зданию в надежде перекусить и промочить горло. Скрип телег, ржание лошадей, бряцанье упряжи и оружия, общая суета… Я, кивнув Гвиолю, пробралась поближе к Аджею. Адор, повторив мой маневр, встал с другой стороны. Постояльцы занимались своими делами, не обращая на нас внимания. Дак уже загнал лошадей в конюшню, вернулся Драй, уходивший осмотреть заведение и договориться о комнатах, и мы неспешно двинулись к дверям, когда у меня внезапно зачесалось между лопатками от настойчивого взгляда в спину.
Я пропустила своих спутников вперед, наклонилась, поправляя сапог, и быстро осмотрелась. Среднего роста неприметный мужчина в простой дорожной одежде садился на лошадь. Незапоминающееся лицо, скользящий рассеянный взгляд — обычный утомленный путешествием путник. Такой человек всегда остается незаметным, словно часть общего фона, и именно поэтому я обратила на него внимание. И не только заметила, но и узнала.
