Не знаю, где, когда и в какой спешке одевался сей благородный ирье вчера утром, но то, что было на нем надето, явно принадлежало женскому гардеробу. Эти чудесные светлые штанишки до колена с нежной кружевной оборочкой по краю шились явно для сокрытия маленьких женских недостатков, а не больших мужских достоинств.
Пока я отвлеклась, пытаясь задушить приступ смеха, Травин деликатно вывернулся из моих объятий.
— Пить что-то хочется, — пробормотал он и нетрезвой походкой направился в гостиную.
В дверной проем пьянчужка попал только со второй попытки, в результате чего я таки свалилась с кровати, держась за живот и беззвучно хохоча.
— Нашла время для веселья, — недовольно прошептал Риан, подбирая с полу мою одежду.
Он уже успел стянуть с кровати покрывало и уложить Елиру на подушки, — хорошо, что мы догадались перенести ее в спальню сразу.
Травин вернулся с кувшином в руках. Потоптался у постели, разглядывая укрытую одеялом фигуру, тяжело вздохнул.
— Эй… э… хм… милая?! Милая?!.. Спит, что ли?!
Кровать прогнулась.
— Спит… Черт!.. Надо меньше пить… — сделав подобное заключение, Травин залез под одеяло.
Не прошло и пяти минут, как он снова захрапел.
Комнату я покинула вслед за Рианом, все еще продолжая хихикать. Нет, как вспомню эти подштанники, так просто ноги не держат!
Блондин же наоборот был мрачен.
— Ты одеться не хочешь?! — в очередной раз поймав мою широкую улыбку, процедил он и протянул мне одежду.
— Тебя что-то смущает?! — невинно полюбопытствовала я, но свои вещи поспешила забрать.
Он промолчал, скользнув взглядом по моей груди.
— С Елирой сравниваешь?! — хихикнула я. — Зря ты ей отказал… Эх, я бы на твоем месте…
Либо мне почудилось, либо скрипнули чьи-то зубы.
Посмеиваясь, я накинула одежду. Застегиваться не стала. Вот еще! Мне тут стесняться некого.
Риан вдруг замер возле одной из дверей. Я тоже напрягла слух — ничего. Блондин дернул ручку и скользнул в темноту. Позвал за собой:
— Зайди.
В комнате кроме нас никого не было, и запах запустения говорил, что не было уже давно. Мебель зачехлена, окна плотно зашторены.
Спросить, что мы тут забыли, я не успела: жадный рот накрыл мои губы в болезненно-страстном поцелуе. В ответ на подобное столь неожиданное вторжение в личное пространство тело ответило жаркой волной, прокатившейся сверху вниз, в которой потонуло удивление и замешательство. Мысли, разумные и не очень, покинули голову. Колени ослабли. Чувства обострились, заставляя вздрагивать от каждого даже мимолетного прикосновения. Снова это безумное наваждение…
Обивка дивана под сорванным чехлом оказалась жесткой и сильно пахла лавандой. Я прижалась к ней лицом, не в силах подавить вскрик, когда Риан грубо взял меня. Сильные руки стиснули бедра, не позволяя отпрянуть… Вспышка боли потонула в багряном тумане удовольствия. Стоны заглушал шум крови в ушах. К вершине наслаждения я взлетела за считанные минуты, задержалась на мгновение, балансируя на грани, и рухнула в пропасть, расцвеченную золотыми вспышками…
В себя я пришла не сразу. Тело ныло, в голове было пусто. Долго не могла понять, что же мне мешает, наконец, дошло, что это моя на половину снятая одежда. Неловко повернулась, чуть не грохнулась с дивана.
Черт! Что это вообще было?! Ни с того, ни с сего…
— Оденься, — бросил мне Риан, уже успевший привести себя в порядок.
Я глянула на него исподлобья. «Вот и вся любовь… А поцеловать?!». Но озвучивать свои мысли не стала.
Керш распахнул душераздирающе заскрипевшие рамы. В помещение ворвался теплый ночной ветер, колыхнул тяжелые портьеры, зашелестел сухими цветами в вазе, свежестью дунул в лицо. Свет ярких крупных звезд расчертил на пыльном полу четкие густые тени. Мимо окна промелькнула тень, резкий крик ночной птицы острым лезвием взрезал тишину.
Блондин сделал знак подойти, и я повиновалась, чувствуя себя как во сне. Все казалось мне нелепым и странным: эта ночная прогулка по сонному замку, внезапная близость больше похожая на банальное изнасилование, Риан — герой какой-то страшной сказки непредсказуемый и опасный.
Мы немного постояли у окна, потом Керш молча ушел вглубь комнаты, повозился в темноте, подтащил кресло и установил его в полосе света. Я наблюдала с любопытством и вопросов не задавала. Смысл его поступков начал доходить, когда блондин бесцеремонно и не слишком вежливо усадил меня на кресло, а сам занял место у окна спиной к свету, лицом ко мне.
— Поговорим, — начал он, оправдывая мои подозрения.
Из-за льющегося света звезд, мне было плохо видно его лицо, а глаза и вовсе тонули в густой тени, они же у него не светятся как у демона. Даже при моем хорошем ночном зрении определить теперь выражение его лица было проблематично. Допрос по всем правилам. Однако…
И откуда он взялся такой, этот Наблюдатель?! Переменчивый, нелогичный и непонятный. То лезущий в драку, то беспечно подставляющий спину, то нежный, то жестокий, то холодный, как глыба льда, то горячий, как огонь…
Ладно. Поговорим.
— Как ты меня вычислила? — спросил Риан.
— В смысле? — вопрос поставил меня в тупик.
