Душа. Её жизнь и законы полностью

В) В этом труде паче всего блюди сердце свое от худых помыслов и чувств — гордости, тщеславия, гнева, осуждения, ненависти, зависти, презрения, уныния, пристрастия к вещам и лицам, рассеянности, многозаботливости, всех чувственных удовольствий и всего того, что отделяет от Бога ум и сердце.

Г) Чтобы устоять в этом труде, положи наперед не отступать от того, что сознаешь должным, хоть бы умереть пришлось. Для сего с самого начала произволением приноси живот свой в жертву Богу, чтобы жить так, как бы ты не был жив себе, а только единому Богу.

Д) Подпорою жизни в этом порядке служит смиренное предание себя в волю Божию и ненадеяние на себя; а духовное поприще, на котором совершается эта жизнь, есть терпение или непоколебимое стояние в порядке спасительной жизни, с благодушным перенесением всех сопряженных с тем трудов и неприятностей.

Е) Подпорою терпения служат: вера, или уверенность, что, работая так Богу, ты раб Его, а Он твой Владыка, Который видит твои труды, благоугождается ими и ценит их; надежда, что помощь Господа Бога, присно покрывающего тебя, всегда готова тебе и низойдет на тебя во время благопотребное, что Бог не покинет тебя до конца твоей жизни и, сохранив тебя верным заповедям Его здесь, среди всех искушений, введет чрез смерть в царство Свое вечное там; любовь, которая, денно и нощно помышляя о возлюбленном Господе, всячески заботится творить одно угодное Ему и избегать всего, что может оскорблять Его в слове, деле и помышлении.

Ж) Орудия такой жизни суть: молитва, церковная и домашняя, паче же умная, посильный пост по уставу Церкви, бдение, уединение, телесный труд, частое исповедание грехов и святое причащение, чтение Слова Божия и писаний отеческих, беседа с людьми богобоязненными, частое совещание с своим духовным отцем о всех случаях внутренней и внешней жизни. Учредитель всех сих подвигов в мере, времени и месте есть благоразумие с советом опытных.

3) Огради себя страхом. Для сего помни последнее — смерть, суд, ад, Царство Небесное.

Более всего внимай себе, храни ум трезвым и сердце несмущенным.

И) Последнею же метою поставь возгорение духа, чтобы духовный огнь возгорался в сердце твоем и, собрав все силы воедино, начал созидать твоего внутреннего человека и окончательно попалять терние твоих грехов и страстей.

Так устройся, и благодатию Божиею спасешься.

Есть удаление от мира телом — это удаление в пустыню; но можно удалиться от мира, и оставаясь в мире, — это удаление от него образом жизни. Первое не для всех уместно и не всем под силу; а второе обязательно для всех и всеми должно быть выполняемо. Вот к этому-то и приглашает нас в своем каноне святой Андрей, когда советует удалиться в пустыню благозаконием.

Брось обычаи мира, и всякое твое действие, всякий шаг совершай так, как повелевает благой закон Евангельский, — и будешь жить среди мира, как в пустыне. Между тобою и миром это «благозаконие» станет как стена, из-за которой не виден будет тебе мир; хоть и пред глазами будет он у тебя, да не для тебя. У мира будут свои чередования и изменения; а у тебя свой чин и свои порядки: он пойдет в театр, а ты в церковь; он будет танцевать, а ты класть поклоны; он пойдет на гулянье, а ты останешься дома, в своем уединении; он будет упражняться в празднословии и смехотворстве, а ты в молчании и богохвалении; он в утехах, а ты в трудах; он в чтении пустых романов, а ты в чтении Слова Божия и отеческих писаний; он на балах, а ты в беседе с единомышленными тебе или с отцем духовным; он в корыстных расчетах, а ты в Богомыслии.

Начертай во всем себе правила и порядки жизни, противоположные обычаям мира, и будешь в мире — вне мира, как в пустыне, ни тебя не будет видно в мире, ни мира в тебе. Таким образом, и в мире ты будешь пустынножитель.

Пишете: «Была у меня одна благочестивая особа, — и мы разговаривали о делах Божиих. Коснулись молитвы. К моему удивлению, гостья моя стояла на том, что мирянам не только не под силу, но и совсем не подходит умную иметь молитву. Я сказала на это что могла. Прошу и вашего об этом слова».

Ваша гостья неправо рассуждала. У кого нет умной внутренней молитвы, у того и никакой нет, ибо только умная молитва и есть настоящая молитва, Богу угодная и приятная. Она должна составлять душу домашнего и церковного молитвословия; так что коль скоро ее нет при сем, то молитвословия те имеют только вид молитвы, а не суть молитвы.