– Знаешь, как они убили твоего отца?
Даркхолд пожал плечами и снова посмотрел на улицу. Моросящий дождик оставлял на стекле косые следы капель. Есть не хотелось, но Брина просила осилить хотя бы треть, и он упрямо ковырял котлеты, обманывая сам себя.
Редран снова пришел. Еще один допрос – по официальной версии, а на самом деле… Дарку нравилось его слушать. Нравилась исходящая от демона энергия, его опыт и знания. Он все размышлял, как бы раскрутить детектива на парочку историй из практики.
– Темный бог не погиб в бою. Не проиграл сильнейшему и не принял судьбу своей армии, как всякий достойный полководец. Его заманили в ловушку. Та, которую он любил, которую обожал, его сестра. Подло, лживо и цинично сыграла на его любви к ней. А Крост его прирезал. Как собаку, без права на самозащиту. У твоего отца была слабость, она его и погубила. Мне всегда становится грустно, когда я вспоминаю, что этой слабостью была любовь.
– Человеческие чувства вообще довольно ядовиты, – флегматично заметил Даркхолд. – И редко приводят к чему-то хорошему.
– Верно. – Редран усмехнулся. – Рад, что ты это понимаешь. Они сказали тебе, что будет дальше?
Он снова пожал плечами. Никто не приходил к нему в больницу. Только Брина дежурила, кажется без выходных, но что лекарка без магии могла знать о будущем?
– Ты отправишься в тюрьму, я думаю. До суда. Ты почти здоров и довольно опасен.
Нельзя сказать, что Даркхолд об этом не думал. Мысль о тесной темной камере выводила его из равновесия.
– Потом будет суд. Если они не докажут, что ты кого-то убил, тебя не казнят. Но ты вряд ли покинешь клетку. Неужели ты снова позволишь так с собой обойтись?
Редран сделал едва уловимое движение рукой, снимая с браслета огненную крупицу. На кончиках пальцев демона вспыхнули языки пламени. Простейшая магия, доступная каждому – если хватит денег, конечно. Но Даркхолду хватило и ее. Он не собирался показывать слабость, но против воли отшатнулся.
– Они воспользуются твоими страхами так же, как воспользовались чувствами твоего отца.
– Они? – Голос прозвучал хрипло. – Кейман?
– И Таара. Или Деллин. Поверь, для них подобен смерти свободный сын Акориона.
– Но не для вас?
– Не для нас. – Редран особенно выделил последнее слово. – В тюрьме у меня не будет власти, Даркхолд, они выставят охрану, через которую невозможно будет пробиться. Но если ты доверишься мне сейчас, я смогу переправить тебя в Бавигор. Демоны спрячут тебя. Защитят. Не позволят им причинить тебе вред. Демоны помогут тебе справиться со страхом перед стихией огня, они обучат тебя и покажут, как использовать дар, подаренный отцом.
– А взамен?
– Это не сделка, мальчик мой. Это предложение помощи. Нет никакого «взамен». Ты сможешь жить так, как тебе нравится. Быть свободным. Никого и ничего не бояться. Захочешь – будешь жить в уединении, постигая свою силу. Захочешь – станешь учить других. Захочешь – вместе с нами вступишь в борьбу за свободу. Демоны никому не желают зла, Даркхолд. Они лишь хотят, чтобы те, кто загнал их на обочину мира, кто убивает их ради богатства и благополучия, кто уничтожил их бога, получили по заслугам.
Раздались редкие, но оглушительно звонкие хлопки. Редран дернул ушами, впервые на памяти Дарка не справившись с собой.
Он уже видел эту женщину раньше, но никак не может вспомнить, где. Красивую, с длинными черными локонами. Она показалась ему очень красивой и очень холодной. Как статуя, совершенное, но безжизненное произведение искусства. Нет, они совершенно точно не встречались, но почему-то Даркхолду казалось, будто он где-то видел ее. И лишь спустя несколько минут он понял, где именно.
Древние рисунки и гравюры не передают точное сходство, но они отлично уловили ее стать и характер. И взгляд, полный тьмы.
Богиня хаоса и смерти. Таара. Сестра его отца.
– Браво, Редран. – Губы женщины скривились в презрительной усмешке. – Кейман был прав насчет тебя.
