– Я уже сказал, что не идиот. Я не просто так прятался, я реально оцениваю свои силы.
– Мне не нужно, чтобы ты нас боялся. Я хочу, чтобы ты понял, что тебе ничего не грозит. И что все не совсем так, как сказал Редран. Да, у нас действительно есть напряженность с Бавигором. Демоны ненавидят людей. И меня – они считают, я предала их. Будучи темной, я заняла сторону людей. А демонов загнали в самые темные уголки Штормхолда. И заставили тяжело работать, чтобы получить еду.
– А это не так? – Он спросил жестче, чем собирался.
– Отчасти так. Но мир не черно-белый. Демонам никогда не отказывали ни в сотрудничестве, ни в свободе. Но мы не можем мириться с их образом жизни.
– Разве вам есть дело до образа жизни другого народа? Иной расы с другими законами?
– Если этот образ – кровавые ритуалы, жестокие убийства, рабовладение, торговля людьми и запрещенными зельями – да, есть. Если они не считаются с ценностью человеческой жизни, если люди для них – игрушки, рабы, кто угодно, но не равные союзники. Во время войны многие демоны были на стороне Акориона. И после не захотели меняться. Они не готовы к диалогу, они хотят навязать свой мир. А это темный мир, Даркхолд. И с ними очень сложно договориться. У демонов нет сильного лидера, заинтересованного в развитии страны. В основном они хотят власти, неограниченной магии и рек крови смертных. Смертные почему-то против. Пока что это противоречие мы не разрешили.
Шутка получилась грустной. Женщина тяжело вздохнула.
– Никогда не любила политику. В юности я не понимала, почему нельзя сделать всем хорошо. Раздать бедным магию, превратить Бавигор в светлое и безопасное королевство, сделать из Джахнея цветущий сад, всем обняться и спеть. Но… оказывается, делая кому-то добро, ты с почти стопроцентной вероятностью причиняешь кому-то зло. Ужасно несправедливо.
– Я тоже не любил политику. Хотя отец пытался меня учить.
– Вряд ли твой отец что-то в ней понимал. Не обижайся, но лорд ван дер Грим был… не тем человеком, к которому стоило прислушиваться. Мы нашли его записи в замке. Ему повезло, что он мертв.
– Я его убил.
Он не собирался это говорить, вырвалось. Почему-то подумалось, что она непременно выяснит, как именно погиб отец. И наверняка его жизнь приплюсуют к прочим обвинениям.
– Я знаю.
Он едва не споткнулся от удивления.
– Одри рассказала. И мы допрашивали очевидцев. Ты не убивал его, ты защищался. За это не казнят. Но не стану отрицать, что далеко не все твои поступки можно обелить. Даркхолд, ты слышал когда-нибудь имя Сван Рейн?
– Нет, – мгновенно откликнулся он, хотя на миг показалось, будто внутри что-то шевельнулось.
– Уверен? Он был адептом Школы Бури.
– Был?
– Погиб. Кто-то темный столкнул его с башни. Точнее, чья-то очень мощная темная магия.
– Вы думаете, моя? Не существует силы, способной бить на таком расстоянии. Я никогда не строил иллюзий насчет себя. Я многое натворил. Но сотни человек могут подтвердить, что меня и рядом не было с вашей школой.
– Сван Рейн пытался изнасиловать Коралину в приюте. В тот день, когда она об этом рассказала, его убили.
Теперь он вспомнил. Вечер, когда они с Коралиной летали – тогда он узнал о парне, напавшем на нее перед отъездом, едва не сломавшем все его планы. Коралина могла не приехать в школу. Она могла погибнуть. Даже сейчас мысль об этом вызвала приступ ярости, который не укрылся от Таары.
– Я не убивал его, – с трудом произнес Даркхолд. – Но рыдать не буду.
– Тебе не раз еще зададут этот вопрос. Ты куда сильнее других магов. Будь готов к тому, что люди будут сомневаться.
– Мне не привыкать.
– Ты хочешь есть? Я бы перекусила. Как насчет уличной еды? Муж не любит гадость, которую можно купить в лотках, а я, к счастью, не такого знатного происхождения.
– Леди… гм… Таара…
– Мое имя Деллин. Деллин ди Файр. Я не использую ее имя.
– Ее… – Дарк нахмурился.
Пока что он не до конца понимал, что происходит и кто есть кто. Он тяжело принимал присутствие новых людей в своем окружении. Отгораживался школой и ролью. Всегда играл в свою игру, и никогда еще не было необходимости выстраивать с кем-то настоящие отношения. За игрой всегда можно было спрятаться.
– Таара – мое прошлое. Другая жизнь, другое воплощение. Поэтому и имя совсем другое. Лучше использовать его.
– Понятно. Что дальше? Будет суд?
– Нет. Суда не будет, ты не арестован, Даркхолд. Мы принимаем во внимание обстоятельства, в которых ты вырос. С учетом того, что никто не пострадал, король готов не выдвигать обвинения. Но с некоторыми условиями.
Она вручила ему большую булочку, начиненную мясом и овощами. Даркхолд вдруг подумал, что Деллин лукавила и вовсе не хотела есть. Она искала предлог купить еду ему. Обычно – как в случае с Бриной или Кейманом – он терялся и впадал в ступор, стыдясь собственного страха перед голодом, но сейчас ощутил раздражение. Ему казалось, Деллин прекрасно знает, как обращался с ним отец, и пытается покормить его, не ударив по самолюбию.
Но он все равно не может отказаться и с наслаждением жует мягкое тесто, ароматное мясо и хрустящие овощи, щедро сдобренные сливочным соусом.
