– Ну, хранительница все-таки оказала тебе услугу, не так ли? Ты знаешь, я бы никогда не стал пытаться спасти твоего друга по собственной воле. Хранительница и ты – вам было что сказать друг другу, пока я был в ловушке.
– Ты имеешь в виду, что мы сговорились тебя обмануть? – спросила Лена, пораженная этим необоснованным обвинением.
Дариан ничего не сказал, но, судя по выражению его лица, ответ был «да». Он поднял перевернутое кресло и уселся в него.
– Она знала, что я сказал тебе, когда мы были одни в больнице. Хранители не всеведущи, и, поскольку я ей этого не рассказывал, узнать об этом она могла только от тебя.
– Но я ей ничего не говорила! – возразила Лена, но во взгляде Дариана читалось, что он ей не верит.
– Может, ты потерял память? Уже забыл, что Заровин прочитал мои мысли? Как ты думаешь, заговор ускользнул бы от него?
Это явно разбивало доводы Дариана, но он продолжал стоять на своем:
– Возможно, вы и не обсуждали это напрямую, но хранительница определенно пришла к этой идее не сама. Кто-то, для кого Златовласка много значит, подтолкнул Миру к этому. И ты единственная, кто приходит мне в голову.
– Ах, неужели? Я вижу, тебе многое приходит в голову!
Лена нервно расхаживала по фойе.
– Ты думаешь, я хотела чего-нибудь из того, что произошло сегодня?
Она в изумлении посмотрела на Дариана, указывая на хаос и кровь вокруг.
Дариан посмотрел на нее, прищурившись:
– Тебе пришлось на это пойти. Но ваш план, к сожалению, не сработал! Он вообще не хочет, чтобы его спасали. Мы его не вернем.
– Какой такой план? Ты сам слышишь, что говоришь? – У Лены окончательно лопнуло терпение. – И, кроме того, нет никакого «мы», – зло добавила она.
– Ты права, никакого «мы» не существует, – согласился Дариан, и его голос звучал так же злобно. – Есть только ты, я и легионер, которому я из-за тебя позволил улизнуть. Возможно, ваша следующая встреча пройдет так же приятно, как и сегодняшняя. Похоже, вам обоим было очень весело вместе, пока я не появился.
Лена даже растерялась от такого едкого замечания. Она пнула упавшее кресло. В ее видении Финн когда-то сделал то же самое, и ей действительно стало немного легче. Особенно потому, что она представила, что пинает что-то другое… Вернее, кого-то.
Она повернулась, сердито сверкая глазами на Дариана:
– Ты научил его скрывать мысли, а потом оставил меня с ним наедине! Как ты мог так поступить?
Дариан выглядел так, как будто этой ночью она влепила ему еще одну пощечину, – на этот раз такую, которая по-настоящему причинила ему боль.
– Я учил его не ради этого, – замялся он. – Как ты думаешь, я бы оставил тебя наедине с ним хотя бы на секунду, если бы мог это предотвратить?
Лена снова почувствовала, как в ней поднимается та же ярость, что и во время тренировки с Дарианом, когда она заставила воду бурлить.
– Знаешь что? Я бы хотела, чтобы ваш провидец не умер, тогда я смогла бы от всего сердца поблагодарить его за то, что он разрушил мою жизнь. Его видения привели сюда легионеров и
Лена задела его за живое. Он вскочил с кресла. Выглядел он так, будто собирался сказать ей что-то обидное, но вместо этого обернулся и посмотрел в сторону лестницы. Там, переминаясь с ноги на ногу, стоял Финн.
Лена не знала, как долго он уже там, но, судя по выражению его лица, ему хотелось, чтобы на нем был колокольчик и они заметили бы его раньше.
Лена глубоко зарылась пальцами ног во влажный белый песок. Пляж и бирюзовая вода сверкали под ярким солнцем. Лена закрыла глаза в ожидании волны. Ее ступней коснулась прохлада и добралась до щиколоток. Когда волна схлынула, Лена почувствовала, что вода словно уносит часть ее самой. Как замок из песка, стоящий слишком близко к воде, она становилась все меньше и меньше. С каждой волной смывалась какая-то часть ее. Последние два дня они провели на том же острове, который Лена обошла, пытаясь сбежать от Финна и Дариана. Если бы Лена не знала, что произошло, она бы подумала, что здесь друзья собрались вместе, только чтобы отвлечься от напряженных школьных будней. Но она знала, что произошло.
После всего, что случилось два дня назад, всем было необходимо отдохнуть перед возвращением в Анкальтару, потому что для перехода в другой мир требовался большой запас энергии. Хуже всех чувствовала себя Ариана. После серьезной физической травмы она получила еще и ментальную, когда Лукас сопротивлялся вторжению в свой разум. Сейчас она уже оправилась и уверяла, что с ней все в порядке. Лена оценивала правдивость этого заявления примерно в семьдесят процентов.
