Лицо Дариана больше не выглядело так, будто кто-то врезал ему бейсбольной битой. Несмотря на это, кулак Лукаса оставил на его лице внушительный отпечаток. Хотя Дариан не мог исцелить себя сам, Лене казалось, что у него все заживает быстрее, чем у обычного человека. Когда Селина меняла ему повязку на груди, он пробормотал что-то о хороших генах. Лена не могла определить, кто из них более недоволен тем, что Селине пришлось изображать медсестру Дариана. У обоих недовольство было буквально написано на лице при каждой смене повязки. Если бы у Дариана были способности к самоисцелению, они сейчас обязательно бы пробудились.
После стычки в отеле между ним и Леной царило ледяное молчание. Она не хотела прерывать его первой, потому что у нее были все основания на него злиться. Дариан солгал ей (в этом не было ничего нового, просто на этот раз все вышло на более серьезный уровень) и обвинил в сговоре с Мирой, что просто нелепо. Она ничего не рассказывала хранительнице и уж тем более не просила ее заставлять Дариана клясться на крови. Однако она была благодарна Мире за то, что та пыталась спасти Лукаса и защитила его от Дариана. Если бы у Лены имелась такая возможность, она бы на самом деле попросила Миру именно об этом. Так что она понимала, почему Дариан ее подозревал, но то, что он ей не поверил, хотя из них двоих она была более честной, ее оскорбило.
В том, что случилось с Лукасом, винили себя все. Особенно Ариана чувствовала себя виноватой из-за того, что не увидела этого в его воспоминаниях. Лена ее не осуждала. Она просто нечетко разглядела его воспоминания с того вечера, потому что не хотела нарушать его личные границы, а то, что она увидела, было запутанным и неясным. Воспоминания умирающего действительно представляли собой мешанину.
– Как вода? – спросила Ариана, встав рядом с подругой.
– Хорошая, – односложно ответила Лена и сунула руки в карманы шорт. Она знала, к чему приведет этот разговор. Она не могла вынести больше ни одного извинения от Арианы. Каждый разговор за последние два дня заканчивался всего через несколько минут слезами Арианы.
– Прогуляемся?
Ариана посмотрела на море, где на волнах качался надувной матрас с Селиной.
– Только если ты опять не начнешь извиняться.
И Лена смотрела на Ариану до тех пор, пока та не кивнула.
Некоторое время они шли вдоль воды, потом Лена остановилась и подняла ракушку.
– Как это может быть, что Лукас тоже авиндан? Насколько это вероятно?
– Не так маловероятно, как ты думаешь. Финн объяснял тебе, что авинданы встречаются группами. Так происходит потому, что их души притягиваются друг к другу. Они стремятся к близости – тянутся к себе подобным. В нашем мире детей проверяют с раннего возраста, не авинданы ли они. – Ариана заметила удивление на лице подруги и помотала головой: – Нет, это не такие жестокие проверки, как ты подумала. И часто авинданы рождаются в одной семье, они братья и сестры…
– Но мы с Лукасом не брат с сестрой, – перебила ее Лена.
– Я не договорила. – Ариана недовольно посмотрела на Лену – верный признак того, что она приходит в себя после травм. – Ваши матери были близкими подругами еще до вашего рождения. Часто так и бывает: когда рождается один авиндан, за ним в его ближайшем окружении появляются и другие. Но, к сожалению, четких правил здесь не существует. В семье Финна, например, он единственный авиндан, и в его окружении тоже не было никого ему подобного.
Лена посмотрела на белую ракушку в своей руке.
– А что имел в виду Заровин, когда сказал, что я взяла на себя бо́льшую часть работы с Лукасом?
Ариана ответила не сразу.
– Чтобы стереть у человека воспоминания, помимо физической, нужна еще и эмоциональная травма. Что-то, что разъедает человека изнутри и вызывает желание все забыть. – Ариана тяжело вздохнула. – Лукас как раз и пережил такую травму, когда его схватили.
«И ее причинила ему я!» Лена увидела перед собой выражение его лица. Что-то в его глазах будто разбилось на миллионы кусочков, когда она оттолкнула его после поцелуя мерзкой ложью о Дариане. Своим поступком она спровоцировала то, что на самом деле хотела предотвратить. Лена почувствовала, как в руку ей впились острые края ракушки.
Ариана посмотрела на лицо Лены и добавила:
– Это не твоя вина. Они бы нашли другой способ. Легионеры всегда его находят. А так они хотя бы не стали трогать его семью.
Тем утром Ариана и Финн были у Лукаса дома. Легионеры даже внедрили ложные воспоминания родителям Лукаса, чтобы объяснить его отсутствие. И Лена, и ее друзья не знали, что с Лукасом что-то не так.
– Пожалуйста, скажи мне честно, есть ли хоть какой-нибудь способ вернуть его! – Дариан в такую возможность не верил, но Лена не собиралась с этим мириться. Ей нужно было другое мнение от кого-то, кому она больше доверяла.
Ариана откинула волосы за плечо. В ее взгляде смешались сострадание и вина.
– Без Заровина я не могу войти в подлинные воспоминания Лукаса, – грустно вымолвила она, косвенно подтверждая, что тоже считает затею безнадежной.
