Рядом Безглазый наг, который похитил Финланда, за ним подползли четыре змеелюда с глефами в латной броне и шлемах, похожих на палвники.
На тонких, едва заметных нитях, которые тянулись к роскошным зданиям в округе, приземлилась танцовщица — Сахин.
За их спинами по улицам стекались выродки, которые мало походили на людей, скорее на пауков, у которых выросли мышцы и дергающиеся головы тут и там.
Позади свиты виднелась белая башня с дюжиной этажей. За пределами города простирался бесконечный голубой горизонт и редкие облака, только они давали понять — столица все еще поднимается.
Рюга рухнула на колени.
— Что с тобой! — гаркнул Гамаш, не сводя глаз с брата.
— Та… — Рюга еле дышала, ей казалось, что на кожу высыпали мелкие угольки, что прожгли броню, закружилась голова. — Плохо мне…
Сайф краем глаза оценил духовое тело Рюги. — «Она в порядке… просто привыкла к его силе,» — подумал зверолюд и продолжил следить за Даудешем, который что-то нашептывал своим телохранителем и вил иллюзии, добавляя в ряды выродков иллюзии, которых видели только они.
«ЧЕРТ! ДЕРЬМО!» — Думала Рюга, вминая кулак в мостовую. Темнота в глазах, тошнота, жажда спать, злили — «Слабая!» — подумала она, — Я даже не доберусь до Кашима?!» — усталость оттого, что она потеряла силу Махабира, вдобавок накануне почти не спала пять дней кряду, разом напомнили о себе.
— Я оклемаюсь, — проговорила гон, — мне нужно время.
— Да! — ответили Сайф и Хазем.
Троица с носорогом вышли против орды полуживых чудищ, которые ждали отмашку хозяев.
(Две недели назад.)
На обратном пути после того, как Рюга поглотила осколок в черном храме, путники пересекли стену.
— Так и… как думаете, кто будет его охранять? — спросила Рюга.
— Мои разведчики ни разу не попадали в столицу, лишь наблюдали, — ответил Сайф, — там точно есть полчища нелюдей, которые стекаются из пустошей, сменяют друг друга, когда столица опускается. Я полагаю, они могут жить только под городом и если проводят слишком много времени вне его — умирают.
— И откуда они берутся?
— Мы не смогли выяснить. — Фарнис потрогал усы, — Временами там оказывается Катош и Даудеш…
— А это кто?
— Наг, он единственный сын Шакат.
— Чего? — Рюга толкнула Сайфа в плече. — Я думала, ты ее сынок, погляди! И хвост есть.
Гон захохотала. После того как она поглотила осколок от второго демона, ее смешили даже самые примитивные шутки. Зверолюд лишь утомленно поглядел на девушку.
— Да, ладно тебе… — Рюга прокашлялась. — Я думала Шакат бесплодна.
— Даудешь сделал ее такой, — сказал Хазем.
— Змеелюда я возьму, — заявила Рюга.
— Нет… — возразил Сайф.
— Это почему!
— Я единственный из нас, кто умеет видеть иллюзии и не поддается трансу.
— О-о-о… — Рюга нахмурилась, — Тогда каменного урода, он мне должен!
— Катоша я беру на себя, — сказал Гамаш.
Гон хрустнула шеей.
— Тогда белую девку, — уже из вредности говорила она.
— Она не станет драться с нами, — сказал Хазем.
— А ты уверен, папаша? — Рюга лукаво поглядела на судью. — Вдруг папина дочка двинулась и решила порубить нас всех.
— Исключено, — Хазем посмотрел на Рюгу.
— Прости, лишнего сказанула.
(Сейчас.)
Толпа выродков кинулась к Рюге. Хазем, Сайф и Гамаш шагнули в бой. Не успели они нанести первые удары, как ожившая плоть рухнула, порубленная на куски. Мириады полупрозрачных нитей стали четко видны. Кровь вязкими каплями капала на дергающиеся трупы.
— Ты что творишь, Сахин? — пробубнил Катош, обращаясь к белой танцовщице.
Не дожидаясь ответа, черный камнелюд направил в девчонку ониксовый кулак. Тут же потерял равновесие и шмякнулся мордой о мостовую. Его ноги тащили сотни нитей. Свита гладиаторов рванула к танцовщице, на что та взлетела воздух.
Катош едва успел наполнить тело духом, до того как им проломили дюжину башен. Сахин привязала себя к домам в округе, зависла над улицей, где все собрались. Маятником она продолжила раскручивать камнелюда, проламывая его телом одно здание за другим.
«Так она сдерживалась со мной?..» — подумала Рюга, вполглаза наблюдая, как черный грандир прошибает толстенную кладку башен и улетает в другую часть города.
Толпа гладиаторов-грандиров кинулась на подмогу своему ланисте.
— Не возражаю, — язвительным тоном проговорил Даудеш, — мне он никогда не нравился.
— Ты следующий! — Крикнула Сахин.
Безглазый наг лишь погрозил ей пальцем и улыбнулся оплавленными губами. После этого жеста девчонка упорхнула на собственных нитях так, будто ее потянула обваленная скала.
Фиолетовая стрела полетела в голову змеелюда, один из четырех телохранителей прикрыл его песчаным щитом. И испарился.
— Будьте с ним осторожны, он умеет перемещать то, до чего коснется его дух, — проговорил Даудеш своим подчиненным.
Сайф натянул тетиву.
— Уведи ее, — сказал он Гамашу.
Камнелюд схватил Рюгу и побежал вглубь города. Носорог последовал за ними.
Хазем сбросил тюрбан и размотал повязку. Достал рукоять из ножен.
— Я скажу, когда рубить, — сказал Сайф.
— Да, — отозвался судья.
Белая танцовщица швыряла Катоша по всей округе ломая все что только можно. Но камнелюд переносил удары без единой трещины.
