Фин проснулся от того, что почувствовал на себе добрую сотню килограммов. Не желая будить девушку он, как неприметный червяк под ботинком, выполз из палатки. — «Разве… это дерево было там?» — вопрошал он про себя и смотрел на большое растение, стоящее на корнях точно худая собака на лапах. Сильфир узнал растение, потому что рисовал его битый час, в точности повторяя каждый корень. — «Но оно же было там…» — рассудил сонный сильфир и глянул куда подумал, там тоже высилось дерево. Списав все на не отпускающий сон, он посмотрел вверх.
Рассвет еще не наступил, но темнота понемногу таяла. Финланд вытащил записную книгу, ватными пальцами нашел нужную страницу. Задумчиво вышагивая он занял позицию на том самом камне, с которого рисовал дерево.
«Наверное, это оно…» — раз десять сильфир посмотрел туда-сюда, сверяя зарисовку с оригиналом, затем обошел его по мели, окончательно теряя сон от ледяной воды. — «Оно повернулось?»
— Чего ты рисуешь весь день? — спросила Рюга, подойдя к нему после тренировки.
— Я хочу… запечатлеть все поподробнее, — проговорил сильфир, погруженный в дело.
— Ого! Как настоящие! — восхитилась девушка, удивленная точностью, с которой Фин прорисовал каждое дерево и каждый камень, даже попытался передать глубину воды в разных местах. — Слушай, я тут подумала.
— Еще рано, — проворчал Фин.
— Бе-е-е, чешется жутко, воняют! — Рюга направила глиняные обрубки на сильфира. — И я чувствую, что мышцы под этой грязью уже как у дряблого старика!
— Так нужно, ты же сама понимаешь, — монотонно ответил Финланд и продолжил сосредоточенно вырисовывать намеченный камень вдалеке.
— И почему я тебя слушаю… — буркнула девушка, топнула и зашагала прочь, — пойду поищу выход.
— Если что кричи, я услышу…
Ответа не последовало. Фин выдохнул, оглянулся, размял затекшие пальцы и вернулся к камню, вот только он уже не совпадал с наброском. — «Дела…»
Рюга гуляла больше часа. Она отдалилась так, что не слышала шумных фонтанов в центре, да и сам островок пропал из виду за лесом колонн и наросших каменных сосулек.
Шум сквозняка вдали заманил девушку двинуться еще дальше. Она пошла в узкий проход с трудом протиснувшись, зашла в поворот налево. Ущелье расширялось, но для взрослого гона оставалось очень темным.
— И на кой черт я иду туда? — прошептала она себе.
«Там — сила», — ответил внутренний голос.
Рюга выдохнула и засеменила носочками по скользкому сырому камню, изгибаясь в причудливой расщелине, что сужалась все сильнее.
Идти пришлось недолго. От ледяных подземных источников и мороси становилось все холоднее. Вдали засветился яркий, освещенный полуднем кусочек зеленой травы, поросшей на куче из камня и чего-то еще.
Рюга медленно пошла, на ее лице растянулась клыкастая улыбка.
(Холмы мастеров, 10 лет назад)
В жаркий день Рюга пришла к Мастеру Хану, ногой открыла дверь, скрестила и руки и вцепилась взглядом в гона, который даже для своего вида был великаном.
— Кости.
— Почему кости? — протянул Хан, тоже скрестил руки и навис над девочкой.
— Мне нравятся кости, — угрюмо ответила еще мелкая Рюга, ей только что исполнилось одиннадцать, и дух начинал пробуждаться. Раньше положенного, он принимал хаотичные формы, которые девочка не могла контролировать, к тому же красный дух покидал тело так быстро, что девочка начала думать, что ей никогда не стать пилигримом.
— Мне нравятся кости… Это не ответ. — заключил Мастер. — Назови настоящую причину.
— Костей все боятся.
— А ты, не боишься, надо полагать? — Хан задрал бровь.
— Нет! — девочка достала из широкого кармана кучу костяшек, змея, птица и что-то, что мастер хан распознал как лягушку. — Они не страшные…
— Недоговариваешь.
Повисла длинная пауза, Девочка знала, что наставник не будет ее слушать если она не скажет или не поймет настоящую причину, по которой она пришла к нему.
— Рю испугалась костей, — сказала девочка, глядя в пол, — подумала, может хоть в этом я ее превзойду.
Хан вздохнул.
— Кости ломаются, долго восстанавливаются, в бою у тебя будет только один скелет, — начал объяснять наставник.
— Я уже решила.
— Да пойми же, ты просто потратишь годы на то, чтобы научиться бесполезной форме.
— Кости! — упрямо повторила юная гон.
Хан вытянул руку, из ниоткуда в ней сформировалась черная сфера, похожая на чугун. Рюга еще не овладела пристальным взглядом. Но если бы овладела — увидела бы сияющую бардовую оболочку, которая приняла свойства настоящего металла. Хан отпустил сферу, та глухо свалилась, пробив пол.
— Если твой костяной дух столкнется с моим ядром, то сломается и ты не сможешь их восполнить, — напирал Мастер, но в красных глазищах отклика не наблюдалось.
— Тогда я сделаю железные кости!
— У тебя не выйдет, в твоем духовом теле множество брешей, и ты не сможешь закрыть их никогда.
— Смогу!
— Ха-а-а… — выдохнул Хан, — не сможешь. У тебя полое духовое тело от рождения, лучшим выбором будет хаотичный, текучий дух, который будет усиливать удары и вырываться наружу как вода.
— Тогда я буду, как Рю!
— А с чего ты решила, что это плохо? — недоумевающе спросил наставник.
— Плохо и все тут.
