Опомнившись, Вальхем энергично заработал вилкой, доедая уже остывший ужин.
– Ну все, хватит разговоров на сегодня, пора и на боковую, – подвел Лажонн черту под их дискуссией. – Останутся силы – завтра продолжим. Ну, кто первым идет в душ?
Следующий день обернулся для Вальхема и Трасси своеобразным филиалом ада, поскольку им пришлось почти весь его провести рядом с полыхающим горном. И даже несмотря на то, что они оба были привычны к жаре и духоте – кто работая в кузнице, кто обслуживая пышущую жаром топку эшелона – сегодня им пришлось несладко.
Ведь из кузницы всегда можно выскочить на улицу, чтобы немного остыть, а на караване остается возможность высунуться в окно под набегающий ветер или даже подняться на открытую палубу. Но здесь, посреди пустыни, под палящим солнцем, да еще в отсутствие даже малейшего ветерка, работа у печи превращалась в самую настоящую пытку, от которой, что самое невыносимое, не было никакого спасения.
Каждый глоток воды немедленно извергался наружу потоками пота, который, уже не стесняясь, стекал по спине и ногам прямиком в ботинки, где через некоторое время начало откровенно хлюпать, словно они находились не в окружении раскаленных песков, а прыгали в какой-то трясине.
Соответствующие шутки несколько разряжали атмосферу, однако Вальхем настолько сосредоточился на процессе, что отвечал на реплики напарницы совершенно машинально, время от времени высказываясь откровенно невпопад, чем только дополнительно ее веселил.
Нестерпимо хотелось хотя бы на секунду нырнуть под душ, чтобы смыть с себя грязь и копоть, но все упиралось в ограниченный запас воды. Неясные перспективы вызволения их команды, заставляли расходовать вообще любые имеющиеся ресурсы максимально рачительно. Кроме того, Вальхем боялся даже не минуту отойти от горна, опасаясь, что в его отсутствие что-нибудь обязательно пойдет не так.
Как и в свои прошлые озарения, он целиком и полностью доверился своему наитию, но на пути к заветной цели обнаружилось множество препон. Ведь одно дело – видеть конечную точку пути, и совсем другое – знать, как именно до нее добраться.
Вальхем невольно вспомнил свои самые первые попытки что-нибудь самостоятельно выковать. Он долго наблюдал за тем, как работает Торп, и то, как легко и непринужденно раскаленный металл в его руках обретал необходимую форму, заставило маленького Вальку поверить, что он и сам сможет сделать все то же самое ничуть не хуже.
Но после первых же попыток его постигло жестокое разочарование. Металлическая заготовка никак не желала Вальхема слушаться, извиваясь и уворачиваясь от ударов его небольшого молотка, точно живая. И тот факт, что он отлично представлял себе, что именно хочет получить в итоге, и даже знал, какие именно технологические операции для этого необходимы, ничуть не помогал ему добиться желаемого.
Ведь знание – ничто без необходимого опыта и практических навыков.
И от него точно так же крайне мало толку, когда тебе катастрофически не хватает необходимых инструментов.
Начать с того, что Вальхем не имел возможности точно отмерить необходимые ингредиенты для получения сплава с нужными свойствами. Он знал, он, черт подери, знал, в каком соотношении их требуется смешать, но у него под рукой не было даже самых простеньких весов, чтобы сделать все как должно! Приходилось действовать на глазок, а это отнюдь не добавляло уверенности в успехе.
Время от времени Вальхем выхватывал из миски каплю расплава и бросал ее на большой плоский камень. Потом, дождавшись, когда она остынет, он отковыривал ее ножом и пристально изучал, то соскабливая с нее стружку и прислушиваясь к получаемому звуку, то рассматривая, как блестит полученный срез, то чуть ли не пробуя еще горячий металл на вкус.
Он и сам толком не знал, какой именно результат хочет получить, но внутреннее чутье подсказывало, что состав необходимо подкорректировать. Вальхем бросал застывшую каплю обратно в миску, после чего добавлял в свое варево еще несколько кусочков, откушенных от того или иного прутка, и священнодействие продолжалось.
Какое-то время Трасси еще пыталась выведать у него, что именно он делает и чего добивается, но Вальхем довольно раздраженно от нее отмахнулся, и больше вопросов она не задавала. И не потому, что обиделась, нет. Она и сама неоднократно попадала в ситуации, когда решение задачи маячит совсем рядом, буквально на краю зрения, но все попытки его ухватить оказываются тщетны. Трасси прекрасно знала, как бесит такое положение дел, и чувствовала, что сейчас Вальхема лучше лишний раз не отвлекать. И потому она продолжила молча качать меха и подбрасывать в очаг уголь.
А то еще в сердцах выльет эту миску расплава тебе за шиворот…
