Щеки Голстейна захлестнула краска, но он промолчал, смиренно проглотив ее оскорбительную реплику. В конце концов, сейчас на кону стояли вещи, куда более важные, нежели их личные обиды и мстительные язвительности.
– Я знала, я чувствовала, что тут, так или иначе, замешан верный цепной пес двух полоумных братцев! – продолжала тем временем Мать Свейне. – Ради кого-то другого они бы не стали так расстилаться, исполняя любые его капризы по одному щелчку пальцев.
– Даже цепным псам иногда требуется помощь, – один бог знает, каких усилий требовало от Голстейна проявление подобного смирения.
– Не может быть! – от такого поворота даже сама епископ немного растерялась, но быстро взяла себя в руки. – Вам понадобилась моя помощь?! Что же за кирпич угодил вам в голову, испугав вас настолько сильно, что вы даже убедили братцев на время отпустить меня из дворцовых казематов?!
– Я вам все покажу, – генерал отступил в сторону, приглашая Мать Свейне на выход. – Уверен, нам найдется, о чем поговорить, причем без насмешек и столь любимого вами сарказма. Вы и сами очень скоро непременно вспомните, что такое настоящий страх. Я обещаю!
– Вот как?! – тонкие брови озадаченно приподнялись. – Вы меня интригуете, генерал.
Мать Свейне поднялась и, подойдя к вешалке у двери, сняла с нее такой же серый и безликий как ее платье плащ и накинула его на плечи. Ее голова, прежде чем скрыться под большим капюшоном, кивнула на стоявшую в углу сумку.
– Мой скромный багаж не прихватите?
Голстейну ничего не оставалось, как подхватить баул, невольно выступив в роли носильщика, поскольку тратить драгоценное время на еще одну порцию препирательств представлялось непозволительной роскошью.
У выхода к трапу их, помимо Крелла, ожидал еще и офицер, командующий отделением охраны.
– Ваше Превосходительство! – он отдал Голстейну честь, но уходить с дороги не спешил. – Вне эшелона и других мест содержания заключенный должен находиться исключительно в кандалах и в сопровождении конвоя.
– Да куда я убегу-то? – фыркнула Мать Свейне. – Я ведь даже не знаю, где мы находимся!
– И тем не менее. Таков приказ.
– Я забираю ее… его под свою личную ответственность, – решительно заявил Голстейн.
– Тогда вам следует подписать соответствующий документ, – офицер выхватил из кармана сложенный лист бумаги, который протянул ему. Наверняка он предполагал такое развитие событий и предпочел подготовиться заранее.
Быстро пробежав документ взглядом, генерал взял протянутое ему перо и подмахнул рапорт.
– Всего вам доброго! – удовлетворенно кивнув, офицер убрал бумагу обратно в карман и отступил в сторону, а Крелл даже не пытался скрыть вздох облегчения. Нести ответственность за столь высокопоставленного узника – то еще удовольствие!
Зато теперь все сопутствующее «счастье» обрушилось на голову несчастного Моккейли. Увидев, кого именно нелегкая принесла в его вотчину, губернатор рефлекторно предпринял попытку к бегству, и только отказавшиеся слушаться ноги уберегли его от серьезного конфуза.
– В… В… Ваше С… Святейшество! – залепетал он. – Для нас огромная честь!..
– Это Моккейли, – пояснил Голстейн с легким раздражением от бестолковости толстяка, – местный губернатор. Он искренне рад вас видеть и с готовностью удовлетворит любой ваш каприз, но это потом, а сейчас нам следует поскорее отправляться в ратушу. Прошу.
Он распахнул перед Матерью Свейне дверь полицейской кареты и помог ей забраться внутрь, после чего поднялся следом, положив ее сумку на одно из сидений.
– А вам, губернатор, лучше отправиться в другом экипаже, вместе с патрулем, – дверца захлопнулась перед самым носом Моккейли, и карета сразу же тронулась с места, оставив его в полной растерянности посреди пустого перрона.
– Как прошло путешествие, Ваше Святейшество? – Голстейн чуть ли не из кожи лез, демонстрируя предупредительность и галантность.
– Всяко веселей, нежели в камере сидеть, – хмыкнула его спутница. – Пусть даже трехкомнатной и с личной прислугой. И, кстати, хватит уже потчевать меня этим бесполезным титулом! Он, в конце концов, давно в прошлом. В том числе и вашими стараниями, генерал. Так что «госпожа Свейне» будет вполне достаточно.
– Как пожелаете… госпожа Свейне.
Худые бледные пальцы чуть отодвинули в сторону шторку на окошке, чтобы открыть вид на улицу и проплывающие мимо дома. По утонченному лицу скользнула тень разочарования.
– Честно говоря, я пребываю в легком недоумении, – вздохнула женщина. – Что вы, боевой генерал, далеко не последний человек во властной иерархии Империи, делаете в этом забытом богами захолустье?
– Даже в такой глухой провинции живут наши граждане, которые Империи не безразличны, – пояснил Голстейн. – И я здесь именно для того, чтобы вытащить эти края из прозябания и поднять их на тот уровень жизни, который бы в полной мере соответствовал членству в Ней.
– Каким же образом? – плотно сжатые губы тронула ироничная улыбка. – Раздав всем по мешку денег и строго-настрого приказав быть счастливыми во славу Братьев?
– Скорее, просто наведя здесь должный порядок и привив людям уважение к законам.
