Вальхем уже открыл рот, собираясь рассказать о Последней Войне, в огне которой сгинули практически все Предтечи, и о том, что ныне живущие люди являются далекими потомками немногих уцелевших, но вовремя спохватился. Он сопоставил в уме невероятные способности Аврума со словами старого капитана о предназначении машин и пусть запоздало, но пришел к пугающему выводу. Даже удивительно, почему данное очевиднейшее соображение добиралось до его бестолковой головы так долго.
Аврум был некогда создан именно для войны! По сути, он являлся мощнейшим оружием, чье прямое предназначение – убивать!
Это откровение настолько потрясло мальчишку, что он так и застыл с открытым ртом. Он крайне не хотел лишний раз пугать Лажонна и Трасси, а потому за своими словами ему требовалось следить крайне внимательно. Да и неизвестно еще, как сам Аврум отреагирует на свое возможное разоблачение.
– Я, э-м-м, – не пропадать же открытому рту. Что-то надо сказать, а то глупо получается. – Я поначалу думал, что Аврум – один из Пастырей.
– Не-е-е, – протянула Трасси, – Пастыри – живые, а он – машина.
– Но он вполне может быть их творением! – внезапно оживился ее отец. – Во всех историях про Пастырей им всегда помогают те или иные боевые машины. Так что и Аврум вполне возможно… тоже…
Лажонн умолк и снова покосился на темную махину, которая, разделавшись со своим своеобразным «ужином», сидела абсолютно неподвижно и как будто спала.
Ну вот. Капитан самостоятельно пришел к тому же выводу. Правда, в его случае речь шла лишь о догадках и подозрениях, тогда как Вальхем имел сомнительное удовольствие наблюдать Аврума в деле, а потому никаких сомнений в его смертоносной сущности не испытывал.
– Кажется, я начинаю догадываться, ради чего Голстейн срочно вызвал сюда эту монашку, – неторопливо заговорил Лажонн. – Он тоже подозревает, что Аврум как-то связан с Пастырями, и ему понадобилась консультация толкового специалиста по Ним.
Капитан повернулся к Вальхему.
– Генерал с Аврумом уже где-то пересекался?
– Нет, – отрицательно замотал головой мальчишка.
– Что же тогда вызвало его беспокойство?
– Не знаю. Быть может… следы какие-нибудь?
– Следы. Ясно, – под пристальным взглядом Лажонна парень сник, подобрал свою палку и занялся сгребанием в кучку остатков догорающего костра. – И следы эти произвели на боевого генерала весьма сильное впечатление, насколько я понимаю.
– Ты о чем, пап? – Трасси явно потеряла нить происходящего. – На что ты намекаешь?
– Да ни на что особо, – раздосадовано отмахнулся тот. – Просто ситуация, как выясняется, оказалась несколько более… запутанной. И неприятностей нам, боюсь, теперь не избежать.
– С Империей, что ли?
– И не только с ней.
– Но Аврум не причинит вам вреда! – с неожиданным жаром воскликнул Вальхем, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. – Вы же все – мои друзья!
– Ты что, парень, не слышал, что Траська сказала? Аврум – машина, а у машин друзей не бывает! У них есть только хозяева, которым они подчиняются, и чьи приказы послушно исполняют. Мы понятия не имеем, кто его создал и какие задачи перед ним поставил! Но что-то мне подсказывает, что Аврум – вовсе не безобидная потерявшаяся овечка, мечтающая вернуться в родной хлев. Он – хищник. А все твои неловкие умолчания говорят о том, что ты и сам это прекрасно понимаешь. Не так ли?
– Думайте, что хотите! – Вальхем с вызовом вскинул голову. – Но когда я потерял семью, когда мне казалось, что весь мир ополчился против меня, Аврум оказался единственным, кто от меня не отвернулся и помог. А потому я могу только повторить, что уже сказал и не раз: Аврум – мой друг!
* * *
Как и любой другой человек, Голстейн всеми фибрами души ненавидел составление всевозможных отчетов и рапортов. В то же время, пускай данный процесс и не доставлял ему особого удовольствия, он помогал аккуратней уложить в голове описываемые события и даже подметить какие-то новые детали и взаимосвязи, которые ранее ускользали от его взгляда. Подобного эффекта также можно добиться, просто пересказывая их кому-то еще, но то, что сейчас происходило вокруг Цигбела, не предполагало широкой аудитории. Поэтому придется ограничиться рапортом для Братьев.
В общественную приемную генерал с утра послал отдуваться Моккейли, а сам занялся детальным описанием недавних событий, включая свои догадки и высказанные Матерью Свейне предположения.
Однако не успел он закончить первую страницу, как в дверь его комнаты постучали. На пороге появился запыхавшийся Сайхел, который выпалил:
– Губернатор просит вас подойти в приемную, господин генерал!
– Что там такого стряслось, с чем он не может разобраться сам?
– К нему пришел один из капитанов с прибывшего каравана, который говорит, что у него есть для вас важная информация. Нам с губернатором он ничего рассказывать не хочет, требует именно вас.
– Капитан? – Голстейн озадаченно приподнял бровь.
– Да, – Сайхел наморщил лоб. – Капитан, м-м-м, Крелл, если не ошибаюсь.
– Вот как? Любопытно, – генерал снял с вешалки свой мундир. – Что ж, давайте послушаем, что он нам поведает.
