Голстейн отрывисто кивнул и отошел к своим бойцам, оставив за кадром откровенно провокационную фразу Свейне. Теологические нюансы после обсуждать будем, сейчас нужно сосредоточиться на основной задаче.
Расстояние до «Хоррама» сокращалось с каждой секундой. Зажатый между двух других эшелонов, действовавших максимально четко и слаженно, он оказался полностью лишен возможности маневрировать. Любое его неосторожное движение неизбежно привело бы к столкновению, которое, с учетом скорости, повлекло бы за собой настоящую катастрофу. Огромные, по четыре метра в диаметре колеса, едва зацепившись друг за друга, мгновенно спровоцировали бы масштабную аварию, способную разнести столкнувшиеся эшелоны на куски. Ну а о том, какая при этом судьба ожидает их экипажи и пассажиров, даже задумываться не хотелось.
– Парни! Вперед! – крикнул Голстейн, и несколько бойцов, раскрутив свои крюки, забросили их на верхнюю палубу «Хоррама».
Улучив момент, они прыгнули вперед, в гущу поднятой колесами пыли. Казалось, что желтая пелена их полностью поглотила, но уже через несколько секунд стражники уже показались у ограждения, быстро карабкаясь по веревкам, зацепившимся за поручни. Эшелоны продолжали сближаться, и, замешкайся они хоть немного, стальные бока огромных машин вполне могли растереть их в кровавые кляксы.
И в этот момент, когда Матери Свейне казалось, что она уже видела все, что только можно, Голстейн вдруг сам вскочил на ограждение и прыгнул на преследуемый эшелон. Без абордажного крюка, без страховки, без ничего! Она испуганно всхлипнула, хватаясь за сердце, но уже через секунду увидела, как генерал помогает подняться на палубу другим стражникам.
Свейне знала, что Голстейна за глаза называли «бешеным быком», и она не раз сталкивалась с его легендарным упрямством. Но сегодня она воочию убедилась в том, что он и вправду бешеный, точнее, безумный. Решиться на подобный бросок мог только совершенно отчаянный человек. Генерал был поистине одержим тем, что он делает, одержим своим служением Божественным Братьям. И, следуя своему долгу он не щадил ни себя самого, ни попавших под его руку других людей.
Голстейн и стражники скрылись в ведущем вниз люке, и почти сразу же «Хоррам» начал замедлять ход. Судя по всему, его команда была максимально быстро взята в плен, и долгая погоня в песках подошла, наконец, к своему финалу.
Правительственный Эшелон едва остановился, и поднятая его колесами пыль еще не успела осесть, когда по спешно опущенному трапу быстро сбежала Мать Свейне.
Остальные эшелоны выстроились вокруг, окружив «Хоррам» со всех сторон. Воздух заполонила какофония звуков – шипение пара, лязг металла, чьи-то голоса, громко отдающие команды экипажам. Все это только усиливало ощущение хаотического месива из песка, машин и взвинченных до предела людей.
Обежав вокруг зарывшийся носом в очередную дюну зеленый эшелон Лажонна, Свейне увидела и самого капитана, и его соратников, которых стражники выволокли на улицу и поставили на колени со связанными за спиной руками. Седовласый старик, конопатая девчонка с растрепанными рыжими кудрями и бледный щуплый мальчишка – поистине могучее воинство, определенно заслуживающее того, чтобы за ним гонялся табун эшелонов, возглавляемый одним из высших офицеров Империи.
Но Свейне знала, что истинная цель погони крылась совсем в другом, и внешняя жалкость и никчемность пленников не должны никого обманывать.
Голстейн также находился здесь, он стоял перед арестантами, привычно сцепив руки за спиной и ожидая, когда немного уляжется окружающая суматоха. Генерал явно был настроен дать еще одно представление, которые он так любил, однако такого рода искусство не терпит суеты и требует должного внимания публики.
Увидев Мать Свейне, он недовольно поморщился, поскольку ее присутствие существенно ограничивало его возможности оказывать на пленников необходимое давление для обеспечения их разговорчивости. Некоторых вещей при дамах делать все же не следовало.
– Я вас сюда не приглашал, Ваше Св… госпожа, – проворчал Голстейн.
– Если мне не изменяет память, – парировала Свейне, – то вы притащили меня из Кверенса как раз потому, что нуждались в моей помощи, разве не так? Именно поэтому я здесь. Всякое ведь возможно, сами же знаете.
– Ладно, если вы уж пришли, то хотя бы не мешайте. Стойте там, где стоите, и помалкивайте, хорошо? – генерал покосился на собравшихся вокруг людей, среди которых были и капитаны, и члены их экипажей, и вновь недовольно поджал губы.
Некоторые сведения умудряются просачиваться через самые плотные преграды и строжайшие запреты, отыскивая мельчайшие щелочки и после стремительно разбегаясь по умам ворохом сплетен и гроздьями слухов.
Также и здесь.
