Призрачные когти переливались теперь всеми оттенками самоцветов, замутненных дымчатыми топазами. Нармо совершал обманные выпады, заставляя противника пролететь вперед, подставить спину. Но Сумеречный Эльф не поддавался, он лишь изворачивался угрем, чтобы не попасть под лезвия. Пусть он и не пострадал бы, но соприкосновение с такой запрещенной магией могло пробудить и его тьму. Казалось, он вновь сражался с самим собой. Со своим «потерянным братом», этим уродливым двойником, который в итоге оказался ничем не лучше тех, кого жестоко высмеивал.
Линии мира беспощадно лопались, на них спрутом наползала тьма, вздувались ожоговыми волдырями следы от прикосновения пустоты, черной дыры, всеохватывающего небытия. Антибытия без души и назначения.
Страж, нервно щелкая зубами, стягивал края ран, штопал их, словно полевой хирург под обстрелом. А со стороны врага в ход и правда пошли ядовитые зеленые колья-стрелы, они неслись осколками разбитых витражей, впивались в кожу. Сумеречный Эльф не обращал внимания и отмахивался, как от назойливых слепней. Нармо, похоже, не стремился его убить – он взывал, требовал возвращения той страшной части Стража, появление которой ознаменовало бы эпоху катастроф, конец времени и Вселенной. О да! Нармо Разрушитель искал себе союзника.
«Я рушу мир! Я рушу! Но ты ведь не умрешь! Ты не можешь умереть, не можешь чувствовать боль. Так получи же! Все, что ты сторожил, будет разрушено! Хоть кто-то должен сделать тебе больно за то, что ты всех нас так „бережешь“», – ядовито огрызался в своих мыслях чародей, правой рукой атакуя сверху вниз, а левой – по-медвежьи наотмашь.
Сумеречный Эльф ловко перескакивал через противника, оказываясь у того за спиной. Но достать его все еще не удавалось, а пару раз, когда меч царапал черные пелены этой «мумии», лезвие лишь звенело, как при соприкосновении с прочнейшим доспехом.
– Я рушу мир! – возопил Нармо, но тут же оскалился. Сквозь его искаженное лицо проступали чужие черты, казалось, изнутри рвались еще сотни личностей. Они раздирали кожу до голого черепа. Но через мгновение жуткая тварь вновь собиралась единым образом – вновь ухмылялся Нармо Геолирт.
– Кстати, из особого расположения к тебе я даже оставлю Эленор в живых. – Он пошло рассмеялся, обрушиваясь на Сумеречного Эльфа с потолка. – Вы будете танцевать на выжженной земле! – Но вновь им завладевали чужие воспоминания, он вопил как одержимый: – Да! И, возможно, даже править устроенным мной кошмаром!
Внезапно Нармо впился в Сумеречного Эльфа всеми десятью когтями. Возник из тени за спиной, переместился призраком настолько стремительно, что даже Страж Вселенной не уследил, отвлеченный созданием заплат на ткани мироздания. Когти пригвоздили к полу, впились в грудную клетку и вошли по самую рукоять в камень. Нармо навис тяжелой тенью, Сумеречный Эльф на миг выпустил рычаги мироздания и с ужасом наблюдал, как черная дыра тотального разложения тут же колоссально выросла в размерах. Но ее застили совершенно безумные расширенные глаза Нармо. Он то выл, то таинственно шептал, то взвивался криком агонии:
– Я видел, Эльф! Я видел твою тьму! – И скороговоркой отчеканил, как в трансе: – Огненная пустыня, кислотное небо и трон из костей-черепов, который тянут на цепях самые опасные твари Вселенной, поющие тебе темные гимны: «Царь чудовищ! Вечный царь!» О! Дай осуществить мне твою мечту! Давай! Я буду твоим хаосом! А ты – тьмой! Хаос и тьма! Не этого ли ты жаждешь?!
– Сначала ты хотел стать необходимым злом. А теперь у тебя цель – только уничтожение? – прохрипел Сумеречный Эльф, стремясь освободиться.
Искаженные поглощенные самоцветы через раны вплетались и в его видимость крови, будя самый страшный кошмар. Да, мечта его тьмы. Разрушенная Вселенная и он, ее темный повелитель, на троне из бессчетных костей и черепов. Нармо был единственным, кто увидел это. И на мгновение, всего лишь на короткую секунду, растянутую на целую вечность, Сумеречный Эльф захотел поддаться такой сладкой перспективе.
Тьма жила в нем, он столько лет боролся с ней… А если мироздание призывало его стать финалом всех человеческих страданий и по-настоящему обрушить на них свой гнев? И стереть, перезапустить глобальный механизм! А Нармо помог бы в этом… Достаточно лишь добавить своей тьмы к возникшей воронке – за Эйлисом потянулись бы и остальные планеты, одна за другой. Все звезды погасли бы. А там, наверное, новый Большой взрыв, новое начало других существ, если удастся.
«Друг! Эльф… Друг мой!» – внезапно донесся знакомый возглас. Раджед… София… Эленор… И сотни других людей! Людей… Этих созданий, способных в равной степени принести в свой мир красоту и уродство, радость и боль. Человек – это выбор. И не Стражу Вселенной с Нармо Разрушителем решать, когда перезапускать часы.
– Заглянув в историю камней, я не увидел ничего, кроме смерти и разрушений. Все заканчивается только ими! Любое начинание, любой росток перепахивают сапоги пехоты!
