В подтверждение слов снаружи донесся оглушительный рев, посыпалась пыль, где-то звякнул скелет, выпавший из ниши в стене. Скитальцы лабиринта пытались не обращать внимания на кости, но все же ужас окутывал при мысли о том, сколько людей без цели и назначения пропали в этих катакомбах. И с каждым шагом их становилось все больше, все гуще осыпали они каменные плиты, отчего София испуганно прижималась к спине чародея, крепче стискивая его руку. А он шел ради нее и не имел права на ошибку.
Наверное, так же идут в атаку на врагов и ради своей страны, ради своего мира, чтобы защитить не какой-то абстрактный идеал, не личные корыстные интересы, но тех, кто остается в тылу: семьи, близких и семьи тех, кто раньше пал в бою. Впервые льор представлял, каково на самом деле лицо войны, а не их бездушных поединков ради доказательства лихости и величия. Ныне он поклялся выбраться ради Софии и ради всего Эйлиса, ради всех людей, заточенных в каменные саркофаги.
«Ох, куда-то не туда мы идем… А если там не просто ловушки?» – предположения рисовали жутковатые картины, воздух с каждым шагом наливался удушающей затхлостью.
– Там что-то есть, – вскоре прошептал Раджед, останавливаясь.
– Я помню каменных орлов… Этим созданиям чума окаменения не помешала летать… – ответила София.
Впереди и правда что-то шевелилось, однако оттуда же веяло потоками свежего ветра, отчего создавалось невнятное колыхание. Если бы только хоть что-то видеть! А тварь из темноты, очевидно, прекрасно ориентировалась. Раджед же вместе с талисманом потерял и свою скорость. Человек, просто человек… И льор с огромным трудом мирился с этим: уж очень неподходящий случай выпал, в иной бы ситуации принял свою судьбу.
– Идем-идем, тихо, аккуратно, – бессмысленно твердил он.
Хрустели, умолкая, камни под носками сапог и легких башмачков. А впереди все отчетливее кто-то двигался. Внезапно удар прозвенел в воздухе, надрезав тишину свистом плети. Раджед оттолкнул от себя Софию, а сам забыл, что больше не умеет перемещаться со скоростью летящей стрелы. И тяжело упал наземь, опрокинутый не то огромным щупальцем, не то колоссальной лапой насекомого.
«Гигантский каменный таракан?» – закономерно предположил Раджед, стремясь встать, однако что-то больно обжигало левую икру. Под брючиной горячим потоком сочилась кровь, но на раздумья не осталось времени. Чародей сгреб в охапку Софию и рванулся прочь от чудовища, забывая себя, не разбирая дороги. Он нашел возлюбленную в темноте по исходящему от нее теплу… или чему-то иному, по родству сердец… Но не до мистических совпадений, когда страж лабиринта кинулся следом за пленниками.
Ступени и карнизы сливались в один кошмар, когда Раджед едва успевал ощупывать их, полагаясь исключительно на удачу, да еще в сапог сочилась кровь, нога слабела. Он начинал хромать. К счастью, София не спотыкалась и бежала рядом. Но кто объяснил бы, куда они торопились?
Где-то над ухом щелкнули жадные жвала членистоногого. Тьма не подсказывала образа, но любая фантазия казалась нереальной по сравнению с возможным оригиналом. Наплевать! Неважно, что там! Лишь бы сберечь Софию! Лишь бы самому спастись!
Раджед кинулся в боковое ответвление лабиринта, еле протиснул широкие плечи, зато его спутница проскользнула легче. Чудовище отстало, щелкая пастью и скребя лапищами. Рядом вскрикнула София, чародей ударил наугад, тут же напрочь сбив костяшки то ли о каменную породу стены, то ли о панцирь монстра. Определенно, лучше бы такие твари навсегда застыли пугающими изваяниями прошлого, но они-то, словно питаясь злобой льоров, уцелели.
«Кинжал… Да. У меня есть кинжал», – вспомнил Раджед, пока беглецы неопределенно замерли в узкой щели между камней. Они не представляли, что впереди, а монстр караулил их, точно сытый кот забившихся в узкую норку мышей.
– София, я не могу наклониться, слишком тесно, у тебя должно получиться. У меня на правом сапоге есть тайные ножны. Там короткий кинжал, – попросил неуверенно Раджед. Где-то поблизости доносилось лязганье жвал, недовольное шипение.
– Да разве… разве он поможет… против такого! – Голос запыхавшейся Софии срывался, однако она послушно наклонилась в поисках оружия и тут же остолбенела. – У тебя кровь!
– Ерунда… не надо… – протестовал чародей, но София проворно скинула теплую шаль, в которой очутилась в лабиринте, и старательно перетянула раненую ногу чародея. Раджед поморщился, извернувшись в неприятной тесноте, как куница, и снял камзол, набрасывая его на плечи возлюбленной. София же протянула ему долгожданный кинжал.
Да, кинжал… Но что дальше? Приходилось принимать нелегкие решения, когда от каждого следующего шага зависела не только его жизнь, но и сохранность той, которая ему всецело доверяла. Как страшно ошибиться перед такой преданностью!
Чародей решительно двинулся вперед, прочь от чудовища, ему казалось, что они сумеют обойти гигантского осьминога-таракана и выйти. Он все еще смутно помнил количество поворотов. Если лабиринт шел по принципу квадрата, то галереи должны были пересекаться. Они бы вернулись… Только куда?
