Вновь отчаяние заполоняло бурьяном мысли. Руки опускались, в будущем вырисовывалась картина мучительной смерти от жажды и голода. Кинжал… Да, еще оставался кинжал. Убить Софию, чтобы она не мучилась? Нет, такой исход резанул почти физической болью хуже всех лезвий врагов и клыков чудищ. Не сдаваться! Никогда и ни за что! Они победили монстра, но… никто не говорил, что вокруг не бродят твари еще страшнее.
«Ты помнишь? Для магии не нужны самоцветы», – донесся в самый темный час светлый глас.
– София? Это ты?
– Я молчала, – растерянно отвечала возлюбленная.
В темноте отыскался кто-то еще, кто-то шептал верные слова. Раджед оцепенел, потому что голос исходил от стен, звенел в воздухе. И сквозь него проступали отчетливо линии мира. Они светились, вырисовывая очертания предметов. Эти струны, через звон которых обращался сам мир. В кромешном мраке сияние лишь усиливалось, ведь самое главное не зрение схватывает.
«Но как? Здесь подавляется вся магия!» – поразился Раджед. Однако он слышал… Да, с ними говорил сам Эйлис! София согласно кивала, она тоже внимала.
И очертания предметов лишь ярче проступали сквозь сомкнутые веки. Раджед привычно потянулся к одной из нитей, осознавая, что магия не покинула его вместе с фамильной реликвией.
– София, помоги мне, – по наитию попросил Раджед, передавая возлюбленной линии мира, словно поводья смирной лошади. Теперь он нащупывал нужные нити для перемещения прочь из лабиринта обратно в янтарный льорат. Тогда-то пред его взглядом возникло четкое видение: Нармо и воронка, ожесточенное сражение с Сумеречным Эльфом, страшное падение с вершины башни, что превышала по размерам самые высокие горы. О! Верный старый друг! Не предал, не сбежал! Защищал портал от чудовища, коим представал теперь Нармо. Ничем не лучше того гигантского таракана, который пропал в недрах бездны.
«Скорее! Скорее! Вы должны помочь Сумеречному!» – твердил едва уловимый голос. София кивала, легко дотрагиваясь до линий мира. Эйлис! Эйлис поверил в своих обитателей, своих блудных сыновей! И под конец, на грани гибели, давал доступ к невиданной силе, вероятно, чтобы потом отнять ее уже навсегда, застыть одним из множества миров, где не случаются чудеса, а все идет лишь от людского выбора. А пока линии податливо слушались прикосновений, сворачиваясь в привычный портал.
Спустя несколько минут Раджед и Софья с наслаждением вдыхали свежий воздух знакомых просторов у подножья башни. Чародей поморщился, когда оценил масштабы разрушений. Горело его родное гнездо, пробитое насквозь, как решето, из которого вырывались огненные языки. Софья скорбно дотронулась до руки возлюбленного.
Ее пошатывало, но она старательно скрывала недомогание. Она не предполагала, что путешествие в Эйлис окажется настолько устрашающим, намного более опасным, чем семь лет назад. Впрочем, после пережитого тогда она уже не находила себе места на Земле.
– Мы выбрались, родная, мы выбрались, – хрипло выдохнул Раджед, обнимая Софью, однако тут же спохватился: совсем близко продолжался поединок Сумеречного Эльфа с Нармо. Самих его участников скрывала плотная стена черно-белой пыли, клубившейся тяжелой завесой. Под их ногами плавились камни, на валунах оставались выжженные следы.
– Иди! Помоги ему! Иди же! Со мной все будет в порядке, – решительно ответила Софья, щурясь. После тьмы блеклый свет дня все еще слепил глаза. Хотелось закрыть их и созерцать только линии мира. Впервые она почувствовала то же, что и Раджед: не магию, а нечто большее, связь с душой.
Не требовалось ни сложных заклинаний, ни хитрых талисманов. Лишь вера в свои силы и неуловимый диалог с самим миром. Софья не догадывалась, как выразить это словами, лишь ощущала. Ее покинул страх за свою жизнь, иссякла паника перед неизведанными далями. Пение Эйлиса пронизывало каждую клетку, но ныне в его стройный гул вторгалась беспощадная какофония: на вершине башни кружилась темная воронка, которая затягивала и разрывала чудесные сияющие линии и рычаги. И это наводило настоящий ужас, как взгляд самой бездны. На ее фоне меркли все монстры и каверзы лабиринтов. Ничто! Всеобщее исчезновение!
Софья отвернулась, чтобы не завыть от окутавшей ее паники. Пальцы задрожали, и она на мгновение потеряла из виду все линии мира, оставшись один на один с пустошью. Раджед же устремился к Сумеречному Эльфу, поверив ей, надеясь, что успеет защитить. Она оставалась на возвышении каменного плато возле иссохшего дерева, вцепившегося в низкие тучи скрученными пальцами ветвей.
«Закройте воронку! Иначе Эйлис погибнет!» – громогласно взывал то ли мир, то ли сама Софья твердила, безотчетно передавая это всем чародеям. Они собрались вокруг башни, все уцелевшие дети этого мира.
Олугд и Юмги с обнаженными мечами отбивались от гигантских змей, которые откалывались от огромной черной массы – в нее окончательно превратился Нармо. Змеи шипели и изрыгали языки пламени, но молодые воины не сдавались, лишь с задорным весельем кивали друг другу, понимая с полуслова каждый парный прием. Им помогал рослый воин в конусовидном шлеме и сизой кольчуге.
