авторами, а артистам была предоставлена импровизация своих речей. Ни реплик, ни
суфлера – удивительно жизненный колорит получает такая игра на сцене!
В 11 часов к саду были поданы трамваи. Во избежание давки все зрители были разбиты
порайонно на колонны, и, довольные праздником, разъехались по домам.
Через год после нашей совместной работы с С.П. Городницким, моим начальством, я как-
то спросила его, доволен ли он моей работой. Он ответил восторженно: «Вы идеальный
работник!». Такая высокая оценка, однако, не помешала ему через три года, когда я, по
общему мнению, работала также горячо и плодотворно, заставить меня уйти из
Губграмчека. Но об этом после.
А вот еще вспоминается сказанное им обо мне, как работнике: «Что бы Вы ни делали, в
Вас всегда чувствуются отголоски из "Лебединого озера"». Может быть, он был прав, и
поэтому я так любила планировать и организовывать праздники учащихся, которые
проходили всегда с большим успехом. Я помню, описание одного из таких празднований
было отмечено Москвой и напечатано в бюллетене Всесоюзной комиссии ликбеза. Во
главе этой комиссии стояла тов. Курская. На всех наших годовых отчетных собраниях
всегда вводили в президиум Надежду Константиновну Крупскую, проявлявшую большой
интерес к нашей работе
51
В своей книге «Ликвидация неграмотности» тов. Крупская дала такую характеристику
нашей работы: «Петроградский Внешкольный отдел работает очень хорошо и интенсивно, но делает ошибку, не вовлекая рабочие массы в широкую организацию этого дела». Этот
недостаток, свойственный, по словам тов. Крупской многим отделам, она оправдывает
отсутствием опыта в общественно-организационной работе, который «мы, россияне», при
царском режиме не могли получить.
В конце июля того же 1921 года у нас организовалась служебная поездка в Гдов, куда я, разумеется, взяла своих девочек. Эта поездка оставила у всех участников самое приятное
впечатление. Гдов – старинный, живописный город с остатками крепостных сооружений, старинной церковью прекрастной архитектуры. Занятия, которые проводили с местными
учителями, намеченными в ликвидаторы, у меня лично отнимали мало времени. Моя
задача состояла в сообщениях информационно-организационного порядка. Мы с Олей и
Ниной захватили с собой запасы селедок и всякого носильного тряпья и все это
выменивали – на яйца, сметану, творог, – путешествуя по соседним деревням, и этим
пополняли довольно плохие клубные обеды и ужины. Истощены мы были невероятно, и
эта поездка хорошо поддержала нас.
Особая привлекательность Гдова – его фруктовые сады. Жители с особой любовью
культивировали в них превосходные сорта яблок. Домик, в котором мы жили, стоял как-
раз напротив церкви и был окружен фруктовым садом. К концу августа яблоки поспевали.
На наше счастье погода стояла теплая и солнечная. Лежим, бывало, с книгой под яблоней, и с дерева все время падают вокруг чудесные, спелые яблоки.
7. А. Ф. Кони
Конец 1921 года отмечен у меня работой в кружке по изучению особняков. Кружком
руководила тов. Черепнина, муж ее был братом композитора. Я собрала большой материал
для экскурсии по Шуваловскому особняку на Фонтанке, обработала его и сделала доклад
на собрании кружка. Черепнина одобрила сделанную мною работу и просила приготовить
статью для напечатания. Но никогда не увидела света моя статья. Мне едва удалось
провести две-три экскурсии со школами малограмотных, как особняк перестал
существовать и был использован для других целей.
Это само по себе маленькое событие, не оставившее никаких осязательных следов, было
для меня поворотным пунктом всей моей последующей жизни. Меня охватила жажда
знаний и постоянная потребность работать над их расширением. Как бы интересна ни
была служебная работа, у меня всегда была другая, которой я всегда отдавала часы отдыха.
Поэтому незаменимым приобретением было для меня знакомство с
Анатолием Федоровичем Кони, культурнейшим и образованнейшим человеком своей
эпохи. Прекрасная библиотека, дружеские советы и руководство во всех областях знаний –
все это я имела до самой кончины моего дорогого друга. В конце 1919 года, когда я
работала в Дошкольном подотделе, мне предложили организовать в бывшем
очень неясная. Администрация госпиталя предоставила все дело на мое усмотрение,
высказав только несколько очень туманных пожеланий. Для организации литературного
кружка мне порекомендовали Анатолия Федоровича Кони, с большим успехом
выступавшего тогда со своими воспоминаниями о писателях-современниках. Я решила
пойти к нему с предложением взять на себя руководство кружков, а в случае несогласия
рекомендовать кого-либо вместо себя.
Он жил на Надеждинской, д. 5, в доме, на котором сейчас висит мемориальная доска. Я
вошла в большой, просто и хорошо обставленный кабинет. Из-за письменного стола
поднялся мне навстречу с ласковой улыбкой приветствия маленький сгорбленный старик.
Через полчаса этот некрасивый, искалеченный старец совершенно очаровал меня.
