Я легонько коснулся плеча Лавель. Она еще несколько секунд не смела поднять на меня взгляд. Когда решилась, я увидел дорожки от слез на ее бледных щеках. Она действительно сожалеет. Кому будет легче, если я продолжу злиться? Пора отпустить. От этой мысли стало так легко и свободно, что я не удержался и мягко улыбнулся ей.
– Лавель, давай оставим прошлое там, где оно и должно быть, – миролюбиво предложил я. – Теперь у каждого из нас своя жизнь и судьба. Я не держу на тебя зла и хочу, чтобы ты была счастлива.
Произнесенные слова окончательно сняли с меня оковы несбывшейся любви. Даже воздух показался сладким и легким. Я смотрел на женщину, которая несмело улыбалась мне, и понимал, что наконец-то отпустил ее. А тем самым и себя. Эмоции разрывали меня изнутри, и я решил ретироваться. Еще раз мягко улыбнулся Лавель, мысленно с ней прощаясь, и поспешил в дом.
Пожалуй, следует отдохнуть перед ужином и больше не шататься по дому, чтобы снова не нарваться на кого-нибудь. Стоя у двери в наши с Ольгой покои, я на пару секунд замедлился. Не хотелось бы с ней столкнуться: я сейчас нестабилен. Слишком легкая добыча для Оли.
Рывком открыл дверь и с облегчением понял, что в гостиной ее нет. Видимо, ушла на свою половину. Мысленно поблагодарил отца за раздельные покои. Наши спальни находились по разные стороны гостиной. Едва ли не бегом отправился к себе и быстро затворил дверь. С трудом добравшись до кровати, рухнул на нее. Пожалуй, разумно немного полежать.
Видимо, я бессовестно уснул, так как разбудил меня настойчивый стук в дверь и окрик Ольги:
– Грэг! Ты там?
Пробормотал что-то нечленораздельное, в ответ получил укоризненное:
– Дрыхнешь что ли?
– Ага, – подтвердил я, бессовестно зевая.
– Давай быстрее, – раздался ее недовольный голос из-за двери. – Ты ведь не хочешь опоздать?
Мне вообще не хотелось идти. Мозг никак не желал отпускать сон, так и норовил снова туда нырнуть. Я рывком поднялся и поплелся в ванную комнату. Быстро раздевшись, вылил на себя пару ковшей холодной воды. Полегчало. Голова просветлела. Я облачился в уже развешанную в шкафу одежду. Черная рубашка с закатанными рукавами и такого же цвета брюки. И так сойдет. Кинул короткий взгляд в большое зеркало и вышел к Ольге.
В отличие от меня она принарядилась к ужину. Платье сочного красного цвета притягивало взор и слегка просвечивало на фоне большого окна гостиной, открывая нежные изгибы тела. Загорелая кожа казалась бархатистой, маня провести по ней пальцами в невесомом движении. Блестящие черные волосы горели в лучах Гошома, а подведенные глаза темнели омутом ночного неба, в котором хотелось утонуть.
Какая же она красивая! Трогательная привлекательность Лавель меркла по сравнению с яркой энергией Ольги. Сразу вспомнилась прошлая ночь. Пьяная, лихая и полная плотской любви. Да, пусть женщина и не до конца честна со мной, но так просто я ее, пожалуй, не отпущу. Втайне порадовался, что не оставил ее в деревушке. Нравится она мне, и я ничего не могу с собой поделать.
Сам не понял, как успел вплотную приблизиться к Ольге. Рука без моего ведома обвила ее за талию и чуть притянула к себе. Губы сами нашли ее рот и завладели им. М-м-м. Да, она мне очень нравится, и, что бы она ни говорила, я ей тоже. Усилил напор и прижал ее к себе сильнее. Такая теплая и страстная. Дайх! И кусачая! От неожиданного укуса ослабил хватку. Ольга змейкой выкрутилась из моего захвата.
– Не до утех сейчас, Грэг! – строго отчитала она меня, поправляя помаду на губах. – Нас ждут.
– Чтоб им всем провалиться, – буркнул я себе под нос и, громко ступая, отправился вслед за Ольгой.
Мы действительно опоздали. Дверь в большую столовую уже была открыта, но гости еще находились в соседней комнате, терпеливо ожидая задержавшихся.
– Простите моего сына, – громко сказал Олман, когда мы вошли внутрь, – он не так давно вернулся из забытых земель и, видимо, подзабыл правила хорошего тона.
Как хозяин дома и планировал, его слова произвели фурор. Среди гостей послышались шепотки, а на нас с Ольгой устремились четыре десятка любопытных глаз. Отец в своем репертуаре. Всегда найдет способ поставить в неудобное положение. Всех и сразу. Пришлось вежливо улыбнуться и попросить прощения за задержку. Похоже, опоздание никого не волновало: люди жаждали подробностей, но не считали приличным начать расспросы прямо сейчас.
Я осмотрел гостей. Узнал лишь пару жрецов и двух глав восточных сидэ с детьми, которых я помнил еще с юношества. Остальные люди были мне незнакомы. Они меня не интересовали, а вот присутствие жрецов неимоверно порадовало. Раз отец так желает заполучить сенсацию, то, пожалуй, стоит ее им дать. Вышел вперед и громко провозгласил:
– Я вернулся не просто так. Пользуясь своим правом, я, Грэгхор, сын Олмана, вызываю тебя, Маол, сын Торсана, на поединок. В случае моего выигрыша Маол возвращает руку, при моем проигрыше может забрать мою жизнь. Уважаемые жрецы, прошу засвидетельствовать мой вызов.
