Бурча под нос, двинулась в сторону кухни, решив отвлечь себя свежими женскими сплетнями. Там творился хаос. Яркие одежды мелькали повсюду, дамы что-то делали и куда-то спешили. А над всем этим бардаком звучал командный голос Карды, упорядочивая суматоху. Он меня успокоил, и я с удовольствием провела с женщинами половину дня. Меня радостно приняли и даже доверили выполнение легкой работы, которая меня отвлекла.
Среди женщин заметила Гволи. От ее вида на сердце стало неспокойно. Она выглядела подавленной, в глазах виднелись слезы. Несмотря на то, что она дважды пыталась меня убить, мне стало ее жаль. Я уже знала, что они с Ситахом сочетались лааси, но не так давно у нее на ранних сроках прервалась беременность. Захотелось подойти и поддержать ее.
– Гволи, – тихонько позвала я ее и села рядом на постеленное одеяло, где она лущила стручки.
Девушка подняла заплаканные глаза и долго смотрела мне в лицо.
– Прости меня. Я дважды на тебя напала… – прошептала она.
– А змея? – удивилась я.
– Это не я! – воскликнула Гволи. – Я лишь нашла тебя и побежала за жрецом. Мне очень жаль.
Девушка громко всхлипнула и забормотала срывающимся голосом:
– Духи наказали меня, забрав моего нерожденного ребенка…
Слезы потоком хлынули из глаз девушки. Бедняжка. Крепко обняла ее. Она рыдала, уткнувшись в меня, а я тихонько похлопывала ее по спине. Когда Гволи наконец успокоилась, то взяла меня за руку и, заглядывая в лицо, спросила:
– Скажи, я могу что-нибудь для тебя сделать?
Мне ничего больше не нужно в этом мире. Поэтому я лишь помотала головой.
– Ну хоть что-нибудь? – настаивала девушка.
Хотелось ее успокоить, и я задумалась. О чем я стала бы переживать после ухода? В голове всплыл образ старушки. Я, как наяву, видела скрюченные старые пальцы и печаль в ее глазах. Поэтому я попросила:
– Если меня не будет рядом, ты сможешь хотя бы иногда присматривать за Наили? Она слишком стара, и ей тяжело.
– Конечно, – радостно закивала девушка и, задумчиво посмотрев на меня, спросила: – С тобой что-то случилось?
– Нет, – весело отмахнулась я. – Просто вдруг я уеду, или еще что…
Гволи успокоилась, на ее лице появилась легкая улыбка. Вот так мне будет гораздо спокойнее. Она присмотрит за Наи, а та поможет ей выносить здорового ребеночка. Девушка хотела пообщаться со мной еще, но я почувствовала себя уставшей и, попрощавшись, отправилась к травнице.
***
Сжимая в руке корзинку с лекарствами, я в последний раз обернулась на шатер Наили и вздохнула. Мне нравилась эта старушка. Надеюсь, она еще долго проживет. С тяжелым сердцем отвернулась и пошла в наш с Грэгом кармык. Нужно подготовиться к операции.
Грэг пришел поздно, когда темнота полностью завладела миром. Выглядел он уставшим, но таким довольным, что я не удержалась от улыбки. Мужчина мне тоже нравился. На самом деле мне многое пришлось по вкусу в этом мире. Сейчас я чувствовала печаль, зная, что скоро придется покинуть Хирнэлон.
– Ты сегодня задумчивая, – сказал Грэг, подходя ближе. – Что-то случилось?
Он смотрел внимательно и с такой нежностью, что я не выдержала: протянула руку и погладила его по щеке. Пальцев коснулась легкая щетина и весело уколола кожу. Стало щекотно, и я смешливо поджала губы. В глазах мужчины зажегся искрящийся огонек, который медленно разрастался.
Грэг не двигался, но я знала: стоит шагнуть ему навстречу, и он сорвется. Мне так отчаянно захотелось это сделать. Окунуться в ту нежность, что кружила вокруг нас, и насладиться ею в последний раз. Но я не двигалась. Зачем усугублять ситуацию? Как он себя будет чувствовать после моей смерти? Ему и без того придется непросто. Моя рука безвольно упала, и я попятилась.
– Нам стоит начать, если хотим успеть, – произнесла я тихо, но очень твердо.
Грэг все понял. Он понимающе кивнул, огонек в глазах погас. Мужчина прошел к приготовленной кровати, молча разделся до пояса и лег на спину.
– У меня есть эликсир от доктора. Давай я проведу операцию, пока ты без сознания? – предложила я.
– Нет, – уперся Грэг. – Если что пойдет не так, я должен бодрствовать.
Я нахмурилась. Что может случиться? Мы уже дважды проходили через эту процедуру. Еще раз попыталась его переубедить и отступила. А вдруг он прав? Это не обычная болезнь. Приготовила все необходимое и начала.
Казалось бы, в третий раз должно быть проще, но каждый раз, когда Грэг вздрагивал и его лицо накрывала маска боли, я не могла сдержаться. Руки тряслись, на глаза набегали слезы. Я поняла, почему хирурги не делают операции своим родным. Слишком тяжело видеть близкого человека в беспомощном состоянии, слишком страшно ошибиться.
Спустя пару ужасных часов, вывернувших мою душу наизнанку, я с облегчением кинула проклятье в огонь. Грэг внимательно смотрел на мелькнувшее в дыме лицо мужчины. Я понимала чувства Грэга. Ему непросто видеть убитого старого друга.
Наконец-то операция позади. Тихонько погладила мужа по плечу, даря поддержку, и приступила к перевязке. Для Грэга все закончилось: проклятие снято, а для меня начинается самое сложное.
