Даже не глядя назад, я знала, что Грэг упрямо поджал губы и сдвинул брови к переносице. От этого у него появляется глубокая складка в межбровье, которую мне порой хочется стереть. Он всегда так делал, когда был сильно недоволен или разочарован. А еще это означало, что разговор закончен. Дальше он погружался в свои мысли и молчал. Я все же попыталась узнать хоть что-нибудь и сказала:
– Если у нас получится, ты сможешь вернуться домой. Увидишь отца. Наверное, он по тебе соскучился.
Позади раздался такой ядовитый смешок, что стало ясно: отношения у них отнюдь не теплые.
– Тебе ведь будет приятно вернуться в родные края? – не унималась я.
– Еще как! – голосом, полным угрожающего предвкушения, ответил Грэг.
Так… Похоже, мой супруг задумал сотворить недоброе по возвращении в отчий дом. Лучше бы мне к этому моменту быть подальше от их семейных разборок. Своих дел невпроворот. Я перешла к теме, от которой Грэг вряд ли откажется.
– Расскажи, а где мне лучше поселиться после нашего развода?
Расчет оправдался, Грэг приободрился и следующие пару часов мы провели в приятной болтовне о том, какой город мне подошел бы для жизни. Грэг более красочно рассказывал о тех местах, которые, по его мнению, находятся где подальше. Я не обиделась, а узнав много новых нюансов, успокоилась. Моя тревога о неизвестном будущем улеглась, и я не заметила, как крепко уснула.
Разбудило меня легкое потряхивание и голос Грэга:
– Просыпайся, будем приземляться.
Ради всех богов! Зачем он меня разбудил?! Посадка – самая страшная часть полета. Спала бы себе спокойно… Теперь точно обзаведусь парой седых волосинок.
– Главное не делай резких движений и держи язык подальше от зубов. Хиголы в посадке неуклюжи, – предупредил меня Грэг.
Спустя пару минут я была ему очень благодарна за данный совет. Неуклюжи? Мягко сказано! Вначале нас болтало из стороны в сторону, пока птица примерялась к месту посадки. Потом она просто шлепнулась на землю, как мешок картошки. Если бы не предупреждение Грэга, я бы себе точно пол-языка откусила. Зубы клацнули друг о друга со страшной силой, и я застонала. Позади раздались приглушенные ругательства Грэга. Видимо, его тридцать два эмалированных друга тоже пострадали.
Пока мы приходили в себя, хигола улеглась на землю. Покинуть пассажирские места мы теперь могли только на карачках. Как она умудрилась нас не раздавить? Первым на выход засобирался Грэг.
– Отстегни ремни, я выйду, потом помогу тебе выбраться.
Так как мы уже не сидели, а полулежали, то выполнить просьбу было сложно. Мне пришлось откинуться назад и полностью завалиться на Грэга, чтобы отстегнуть крепления. Пока ерзала на мужчине, на меня некстати накатили непрошеные ощущения. Щеки вспыхнули, перестало хватать воздуха. Находиться в душном мешке я более не могла. Ветер, который в полете выгонял вонь, прекратился. Запах куриного помета усилился, и меня затошнило.
– Пожалуй, я первая, – безапелляционно заявила я и поползла наружу.
Ладони заныли под мелкими острыми камнями, но свежий воздух стимулировал выбраться поскорее. Наконец я выползла и откатилась на пару шагов от птицы. Свобода! Хоть бы нам больше никогда не пришлось летать на этой животине. Не хочу повторять столь ужасный опыт.
Рядом закряхтел Грэг. Он с трудом встал, с силой постучал по ногам, разминая, и сделал пару неуверенных шагов. Решила последовать его примеру, но не смогла. Ноги затекли и не разгибались. Грэг подхватил меня и крепко обнял за талию.
– Скоро пройдет. Потопай.
Я завалилась на Грэга и попыталась придать ногам хоть немного чувствительности, но ядреные мурашки захватили конечности и никак не желали их отпускать. Тихонько застонала. Мое тело взмыло вверх, и я оказалась на руках Грэга. Крепко обнимая меня, он медленно пошел вперед, тщательно выбирая дорогу.
Усталость взяла верх, я уронила голову ему на плечо. Как же хорошо! Так бы и уснула у него на руках. Перед глазами маячила загорелая шея мужчины, на которой виднелись напряженные мышцы. Какая же у него красивая кожа! Ровный золотистый оттенок был хорошо виден в лучах заходящего Гошома.
– Посиди. Я займусь хиголой и приготовлю нам перекусить.
При упоминании о еде мой желудок громко заурчал. Грэг по-доброму улыбнулся и усадил меня на большой валун. Вскоре я наблюдала за его высокой фигурой, суетившейся рядом с уставшей птицей. Поймав себя на мысли, что любуюсь мужчиной, я отвернулась и рассмотрела пейзаж вокруг.
Ух ты! Как же высоко мы забрались! Небольшое плато, на которое мы приземлились, находилось на вершине пологой горы. Отсюда открывался прекрасный вид на степь. Она убегала за далекий горизонт и казалась бесконечной. В лучах заходящего Гошома она пылала ярко-розовым цветом, оттенок которого менялся с каждой минутой.
