– Я останусь здесь. Он мой даами, – твердо произнесла я и отошла в сторону, чтобы не мешать.
Доктор Гир аж подпрыгнул на месте. Мужчина изумленно на меня посмотрел, потом кинул быстрый взгляд на руку Грэга. Увидев там подтверждение моих слов, он крикнул:
– Мари! Пошли за жрецом! Быстро! – он снова глянул на меня и пояснил: – Нужно разорвать ваш союз. Он может не выжить.
– Нет, – произнесла я громко и четко, чтобы отказ услышала и медсестра.
На меня, как на сумасшедшую, уставились две пары изумленных глаз. Какая мне разница, что они думают. Пока я не верну Грэгу руку, он должен быть рядом со мной. А я, благодаря даами, должна быть в безопасности рядом с ним.
Нас привлек стон Грэга.
– Разорви, – прохрипел он, едва приоткрыв глаза.
Быстро подошла к мужу и стерла рукавом кровь с его щеки. Неясное и тоскливое чувство защемило в груди и тут же пропало.
– Это тебе стимул, – сказала я, успокаиваясь. – Знай: не выживешь – будешь виноват в моей смерти. Так что уж постарайся, милый.
Позади раздался бубнеж доктора. Я четко расслышала слово «идиоты», и меня отодвинули в сторону. Я не мешала, лишь внимательно следила за действиями врача и ждала. Что еще оставалось? Только смотреть.
Врач открыл небольшой флакон с темной жидкостью и окунул туда длинную иглу. Быстрым движением он сделал укол в шею Грэга, и я с удивлением увидела, как тело супруга начинает обмякать. Вскоре он лежал без сознания. Ничего себе! У них тут и наркоз имеется.
С трудом заставила себя смотреть, как Грэгу удаляют кровь из легкого и выводят через металлическую трубку избыток воздуха. Затем чем-то мазали, чем-то давали дышать, делали бесконечные медицинские манипуляции и в конце туго забинтовали.
– Пока его трогать нельзя, пусть тут полежит. Если не откроется кровотечение, то жить будет, – устало сказал доктор. – Идите поспите. Мари поможет.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я. – Лучше посижу тут.
Видя, что я не собираюсь никуда уходить, медработники не стали спорить и принесли мне деревянный стул. Сложив руки на стол с лежащим на нем Грэгом, я уронила на них голову. Как же я устала! Прикрыла глаза и мгновенно уснула.
Разбудил меня чей-то злой взгляд.
Болело все. Казалось, от малейшего вдоха горит каждая частичка моего тела. С трудом разлепил слипшиеся веки и проморгался. Где я? Воспоминания приходили медленно и неохотно. Меня хорошо потрепало. А как Оля? Дрожь пробежала по телу, но быстро стихла. Раз я жив – даами тоже. Она отказалась развестись даже под угрозой смерти! Спятившая идиотка! Накатила злость и заставила сжать зубы до скрежета.
Я с трудом повернул голову и увидел объект своего негодования. Спит. Еще и так сладко, приоткрыв свой ротик. Прибил бы. Прислушался к тихому сопению и не сдержал улыбки. Такая милая. Тут же себя отругал. Ничего подобного! Выдумал несуществующий образ Ольги, а теперь пытаюсь при каждом случае увидеть его там, где им и не пахнет. Зачем она рисковала своей жизнью?! Неспроста ведь. Захотелось растормошить эту сумасшедшую и устроить ей допрос с пристрастием. Не успел.
Ольга распахнула глаза, и наши взгляды встретились. Хотел спросить ее обо всем, что накипело, но не смог. Во рту пересохло, горло будто обожгло каленым железом. Я никак не мог выдавить ни слова. Ну уж нет. Пусть не думает, что останется без выволочки! Сосредоточившись, я сказал ей мысленно: «Я мог умереть! Сбрендила?».
Не поднимая головы с рук, Оля протяжно выдохнула, прикрыла глаза и так же мысленно ответила: ‹Отстань. Я спать хочу. Всю ночь тебя караулила.». Она лишь плотнее сомкнула веки и сладко вздохнула, не забыв закрыть свой разум двойной стеной. Дайх! Как же с ней тяжело. Если уж эта непробиваемая не хочет что-то говорить, то и не скажет. Однако и я не киселем родился. Собрался и мысленно заорал: ‹Оля! Отвечай! Зачем рисковала?»
Девушка вздрогнула. Я словно наяву увидел, как рушатся заслоны в ее голове. Успел зацепить краешком сознания вспыхнувшую там панику, и доступ прекратился. Стены вокруг ее разума выросли с огромной скоростью, меня вышвырнуло наружу. Опять она сумела выстроить защиту! Скрипнул от досады зубами.
Однако мой мысленный вопль на нее все же подействовал. Ольга с протяжным выдохом поднялась, не спеша потянулась и молча вышла из комнаты. Сбежала. «Трусиха!» – бросил я ей мысль вслед и устало прикрыл глаза.
Все, хватит! Слишком много эмоций эта женщина заставляет меня проявлять. А мне это надо? Досадно рыкнул. Встану на ноги и первым делом найду жреца. Семейным человеком я побыл – мне не понравилось. Пора завязывать, Ольге придется с этим смириться.
Кажется, мы сейчас в той деревеньке, что наблюдали с холма. Снимем последнюю часть проклятья, и оставлю девушку здесь. Дальше нам не по пути. Найму кого-нибудь присмотреть за ней первое время. Мысленно скривился. Денег с собой немного – я не смогу дать ей все, что обещал. Ничего. Ненадолго ей хватит, остальное потом доставлю. Решено.
В таком боевом настрое меня и застал вошедший доктор.
– Вижу, очухался, – ободряюще улыбаясь, сказал он. – Давай-ка тебя осмотрим.
