Придется брать с собой Олю. И развод откладывается. Теперь уже я ее не отпущу, пока она меня до конца не вылечит. Решено. Едем в Маресад. Город цветов и пышной моды. Скривился: видок у нас с моей даами еще тот. Грязные, потрепанные и лохматые. Нет, в таком виде нельзя предстать перед старыми знакомыми. Тоскливо выдохнул: только не магазины.
Эмоции на лице Грэга сменяли одна другую, и я внимательно за ними следила. Любопытство, воодушевление, легкая неприязнь. Напоследок он так тоскливо вздохнул, что я потерялась в догадках. Он что-то решил, и мне придется снова подстраиваться. Как же надоело! Я бы с превеликим удовольствием сама дала ему чертов развод и осталась бы жить в этой чудесной деревушке.
За неделю болезни Грэга я успела здесь осмотреть едва ли не каждый камень, познакомилась с местными жителями и нашла их вполне приемлемой компанией для дальнейшей жизни. Хотя я всегда являлась поклонницей городской суеты, но было что-то успокаивающее в этой деревушке. Удобные дома, неагрессивная природная среда и, если верить рассказам местных, круглогодичный приятный климат.
Еще мне понравился доктор Гир. Используя коммуникативные навыки, я навязала ему свою помощь и теперь маленькими, но весьма уверенными шагами двигалась к освоению профессии лекаря-травника. Переломы я, конечно, не смогу лечить, но готовить лекарства вполне способна. Здесь, в южных землях, их такое обилие! Я научилась искать растения и правильно заготавливать. Мне даже удалось под присмотром Мари попрактиковаться в приготовлении настоек. Судя по тому, что Грэг все еще живой после их приема, я делаю успехи.
Но мои надежды и мечты тускли от мысли, что я умру, если не добуду чертову кисть. Какой прок от моих стараний, если Грэг бросит меня в деревне и укатит ее добывать? Тяжелый выдох сорвался с губ. Надо что-то придумать и поехать с ним. Чтобы его успокоить, я ему развод, конечно, обещала… но подобной глупости я делать не собиралась. Пока не добьюсь своего, ему от меня не избавиться.
По лицу Грэга поняла: у нас намечаются интересные перемены. Мужчина выразительно глянул на меня, сделал знак следовать за ним и заковылял в дом. Похоже, нас ждет разговор. Двинулась следом, на ходу улыбнувшись доктору. Эх, хороший мужик. Мне бы такого. Тут же себя осекла. Есть уже один… однорукий. С ним бы справиться.
Грэг на удивление быстро дошел до своей комнаты и уже ждал внутри, удобно устроившись на кресле у окна. Мне пришлось сесть на кровать. Не стоять же перед ним, как нашкодившая девчонка? Мужчина молчал. Мешать не стала. К чему спешка? Пусть человек подумает, может, что приятное скажет.
Откинулась на кровать и прикрыла глаза. Как же хорошо поваляться. Спина жутко болела. Неудивительно: столько времени в кустах копалась – ни разогнуться, ни ноги вытянуть. Потом еще тяжеленного мужчину на себе тащила. Заслужила полежать. Протяжный выдох удовольствия сорвался с губ.
– Хватит вздыхать, – донесся недовольный голос Грэга. – Давай обсудим наше положение.
Нехотя поднялась и села. Наверняка опять про развод начнет. Мысленно приготовилась к обороне. Грэг меня удивил, ультимативно заявив:
– Развод откладывается. Едем в Маресад.
Невольно хмыкнула. Хороши у него обсуждения. Едем и точка. А меня спросить? Возмущение пришлось задушить, ведь были сказаны заветные слова: развода не будет. Фу! Пронесло. Что же на него повлияло?
– Жду подробностей, – миролюбиво попросила я.
Пальцы на единственной руке Грэга забарабанили по ручке кресла. Видимо, размышляет, что стоит мне рассказать, а что нет. Секунда, две – и он заговорил:
– Ладно. Маресад – столица южного сидэ Зижаль. Его глава – мой отец. Я там вырос и оттуда был выслан в забытые земли двенадцать оборотов назад.
Губы Грэга сжались, и он ненадолго замолк, но быстро продолжил:
– Лавель была дочерью погибшего военачальника моего отца. Когда она осталась сиротой, отец привел ее в наш дом и воспитывал как свою дочь. Мы с ней росли вместе, и я всегда знал, что она станет моей даами. Мы любили друг друга, – Грэг тяжело выдохнул. – По крайней мере, я любил. Но отец все решил за нас, пообещав ее Маолу.
– Тому самому? – воспользовавшись паузой, спросила я.
Грэг молча кивнул.
– С Маолом я тоже знаком с детства, но мы были далеки от дружбы. Скорее взаимная неприязнь, переросшая во вражду из-за Лавель. Но наши отцы дружили, и, хотели мы того или нет, виделись мы часто. Он жил в восточном эрсидэ, я – в южном, и каждый год на турнирах мы сражались, как два бешеных дзака. Я никогда ему не проигрывал.
На лице мужчины расплылась довольная улыбка от нахлынувших на него воспоминаний. Однако Грэг быстро погрустнел, видимо, вспомнив тот единственный раз, когда он проиграл. Поражение стоило ему гораздо больше, чем неполученный браслетик. Грэг сухо закончил:
