И также резко все прояснилось. Я с Лизкой огляделась. Мы стояли в степи, обдуваемой со всех сторон холодными ветрами. Позади нас, на очень далеком расстоянии, высились горы, чьи верхушки терялись где-то в белых пушистых облаках. И рядом с ними рос темной полоской лес.
Тот лес или не тот?
А затем еще раз задумчиво огляделась. Если мне не изменяет память, Кэр говорила, что пути завязаны на городах. Либо она ошиблась, либо произошел какой-то непредвиденный сбой.
Приплясывая от холода, Лиз согревала руки своим дыханием, косясь на меня подозрительно. А я что-Платье у меня такое, не пропускающее холод. Из-за этого почувствовала себя виноватой. Щеки покрылись краской неоправданного стыда. Объяснив подруге про зачарованное платье и обхватив одной рукой ее за плечи, единодушно решили идти в противоположном направлении от гор.
Сколько мы топали по снегу, утопая по щиколотку в пористом насте, не имела представления. Но по внутренним ощущениям складывалось несколько часов. Лиз уже дрожала всем телом, и я слышала время от времени стук зубов. Губы ее посинели, и она перестала разговаривать, боясь прикусить язык. Не зная как помочь подруге, я приближалась к порогу отчаянья. Мне-то хорошо, только уши замерзли и кисти рук, но это мелочи. Если в ближайшее время не выйдем, хоть к какому-нибудь поселению, Лиз может умереть от переохлаждения. О такой перспективе старалась не думать совсем. Поэтому, не смотря на усталость, я продолжала шагать, практически таща Лиз на себе и болтать что-то непонятное, лишь бы отвлечь себя и ее от ненужных мыслей. Ведь за разговорами, как говорится, дорога становится короче и легче. Образно конечно говоря, так как ее не было и в помине.
Спустя какое-то время, показавшееся нам чуть ли не вечностью, Ситар радостно вскрикнула, а я облегченно перевела дыхание, мысленно поблагодарив небеса. Под лунным сиянием, перед нами, вилась дорога. Идти стало легче и радостней от мысли, что возможно скоро выйдем к какому-нибудь поселению (желательно, конечно, чтобы там жили люди) и что под ногами вообще дорога.
В кривых колеях, под тонкой коркой льда блестела вода. И обрадовавшись было пути под ногами, я с Лиз уже не так сильно пребывала в восторге. Ибо мы напоминали коров на льду. А туфли-тапочки быстро собрали влагу и если мне было неприятно от воды и едва заметно прохладно, то представляю что чувствовала моя бедная Лизок. И почему рабам в доме Дара не выдали таких же зачарованных платьев-Упущение.
— Т-тут, что, в-вес-сна-заикаясь от холода, высказалась удивленно Лиз, озвучивая мои подозрения.
— Похоже, — откликнулась я. И судя по всему, это ранняя весна.
— Чуд-деса.
— Ничего удивительного. Мир магический, а значит, и законы природы могут быть другими. Или мы вообще были на севере, а переместились ближе к югу. Но это только мои предположения.
— Ага. Н-но все ра… равно странно.
— Согласна. — Крепче обняв подругу, растерла ей плечи. Хоть немного кровь разогнать.
Дальше мы вновь шли молча. Становилось холоднее, а облачка пара, вырывающиеся изо рта стали гуще, плотнее, да и Лиз норовила заснуть на ходу. Приходилось прилагать огромные усилия для ее тормошения.
Сумерки уже давно сгустились, луна спряталась за перистыми темными облаками, и теперь путь изредка освещался только звездами сумевшими найти в них «окошечко». А поселение так и не мигнуло ни единым фонариком. Да что там, ни разу не попалось ни одного указателя, хотя от широкого тракта не раз петляя, отходили более узкие дороги. Но благоразумно решив никуда не сворачивать, шагали прямо, надеясь на чудо.
И чудо свершилось.
— Ой, кто-то каж-жется нас дого-оняет, — встревожено проговорила подруга, оборачиваясь назад на далекий, но постепенно приближающийся звук.
Этот странный скрипящий звук появился давненько, но мы как-то не сразу обратили на него внимания из-за хруста снега и льда под ногами. Оглянувшись, успела заметить блеснувший далекий огонек, который тут же пропал. Словно его прикрыли тряпкой или тот, кто нес его, спрятался за бугор. Я остановилась, вынуждая затормозить и Лиз, жадно всматриваясь в ту сторону, откуда доносился скрип. Пара минут прошла в томительном ожидании, за которые Лиз, кажется, замерзла сильнее, но зато я была удовлетворена: огонек заблестел вновь.
Кто бы это ни был, нагонял нас быстро.
— Н-надеюсь это не раз-збойн-ники и не эльфы, — с трудом проговорила подруга посиневшими от холода губами.
Я же в ответ только кивнула. Испытывала ли я страх-Скорее волнение от предстоящей встречи, надеясь, что это и, правда, честные люди, а не душегубы какие.
Вскоре скрип стал отчетливее, и я поняла что это. Полозья. И сквозь весь этот хруст уловила еще и стук копыт с периодичным фырканьем.
Через несколько минут в безлунной темноте обрисовался громоздкий силуэт, а спустя мгновенье я смогла разглядеть в свете двух подвешенных к деревянным бортам фонарей, повозку.
Лохматой лошадкой правил пожилой бородатый мужчина в меховой шапке и тулупе. Внутри повозки сидела укутанная по самый нос старушка с несколькими крытыми корзинами. И не понятно было, есть в них что-то или нет.
